Происходит какое-то широкое, медлительное движение. Иногда, оставаясь одна в квартире, Катарина внезапно с плачем прислоняется к дверному косяку или к подоконнику, потому что ее мысли больше не находят себе цели. Там, где раньше была ясная перспектива, теперь свились в плотный, необозримый клубок самые разные возможности. Знакомое и привычное исчезает на глазах. Знакомое и привычное добро, знакомое и привычное зло. Исчезает и несовершенное, особенно любимое Катариной, возможно потому, что оно ближе всего к правде. Вместо этого вскоре воцарится совершенство и либо уничтожит, либо поглотит то, что не в силах ему противиться: от самодельных прикидов до обветшалых домов в районе Пренцлауер-Берг, от покрытого трещинами асфальта до слов, обозначающих вещи, уже никому не нужные. Гладкие, безупречные поверхности навсегда вытеснят любые мысли о бренном и заставят забыть о них. У хлеба будет другой вкус, по улицам чужие люди будут ходить мимо чужих магазинов, проезжать мимо на чужих машинах, с чужими деньгами в кармане. Городские кварталы, в которых до сих пор Катарина чувствовала себя как дома, никогда больше не будут такими спокойными, тихими и малолюдными, какими она знала их всю свою жизнь. Уже сейчас в восточных кварталах города начинает пахнуть по-другому
Читать далее