Под знаком черного лебедя

- К делу, парни! — половина нашего класса — девочки, но мистер Мэркот всех зовёт «парнями», кроме тех случаев, когда ругается. Тогда мы все у него «девки».

Боже, манго — такая вкуснота... надушенные персики, ушибленные розы.

Машины – это комнаты. Леса тоже. Небо – потолок. Расстояния – стены. Матки – комнаты из тел матерей. Могилы – комнаты из земли.

Дождь смыл двадцатый век. От дождя мир выцвел, остались только серые и белые цвета.

Зелёный цвет состоит из жёлтого и синего, и больше ни из чего, но когда ты смотришь на зелёный, то непонятно, куда делись жёлтый и синий.

Папа говорит, что День святого Валентина, День матери, День безрукого вратаря и тому подобное — всё это изобрели производители поздравительных открыток и шоколадных конфет.

Грачи кр-кр-кричали, как старики, которые забыли, зачем пошли на второй этаж.

Эта мысль приводит меня в ужас. Я окунаю ручку в чернильницу, а в это время вертолет "Уэссекс" разбивается о ледник на острове Южная Георгия. Я на математике прикладываю линейку к транспортиру, а ракета "Сайдвиндер" засекает цель - "Мираж III". Я черчу круг циркулем, а валлийский гвардеец встает из горящего кустарника и получает пулю в глаз.
Как же это мир продолжает жить, будто ничего не происходит?

Истина - везде, как семена деревьев, и даже обман содержит зерна истины. Но глаз туманится рутиной, предрассудками, беспокойствами, сплетнями, хищничеством, страстями, ennui (фр. скука) и, самое плохое, телевидением.

Не позволяй тупым уродам решать, что ты такое.

Фотографии делают срез момента и замораживают его, и потому свидетельствуют о том, как беспощадно плавится время.

Возможно, жестоких изваяла жестокость, которую тебе не превзойти.

Плохое настроение хрупко, как кирпичи.

Лаванда – мой любимый запах, после белой замазки для ошибок и жареной беконной шкурки.

Неутешное так утешительно.

Поэты и портные соединяют то, что никто другой соединить не в силах. Поэты и портные прячут свое мастерство в своем мастерстве.