Someday, Maybe

Они максимально непохожи друг на друга - белый парень из богатейшей семьи и дочь иммигрантов из Нигерии с неперспективным дипломом и очень феминистичными взглядами, но тем не менее они сошлись, через две недели после знакомства он сделал ей предложение, они поженились и прожили в счастливом браке десять лет, а потом он взял и покончил с собой, не оставив ни полслова объяснений. А она нашла его залитое кровью тело на полу фотостудии и с тех пор не могла найти в себе сил жить дальше. Родственники, лучшая подруга, друг мужа старались вытащить ее из этого состояния, но горе пожирало душу и отнимало все силы. Ева проходила все стадии проживания горя медленно, ее бесило, что все вокруг скачут и тормошат ее, ей хотелось отгородиться от мира, закрыться и тоже перестать существовать.

Это очень честная книга, и в ней хорошо раскрываются ментальные различия: если англичане традиционно напускают на себя невозмутимый вид, пряча горе под маской мнимого благополучия, то африканцам подобное поведение несвойственно, и Ева вполне может разрыдаться на публике, начать орать, открыто выразить свои эмоции прилюдно, что категорически не устраивает ее свекровь, которая изначально относилась к избраннице единственного сына неодобрительно.

Постепенно в воспоминаниях героини и ее окружения раскрывается характер Квентина, выясняется, что брак был не таким уж идеальным, что у обоих были свои недостатки, и в случае с Квентином, как мне показалось, главными были некоторая инфантильность, импульсивность и все жизненные решения им принимались по принципу "назло маме отморожу уши". Для Евы же огромным стимулом все же продолжить жить стала беременность, хотя первоначально от этой новости она была в ужасе. Но все же, ей повезло иметь такую заботливую и любящую семью и верных друзей, которые стоически вытерпели все ее обидные слова в период, когда она не могла испытывать ничего кроме горя, стыда и сожалений. В какой-то момент ей казалось, что все винят в смерти Квентина ее, но потом стало ясно, что это не так. Да и свекровь под конец книги проявила человечность, хотя до этого ее иногда хотелось пришибить.

Во мне книга отозвалась, я в подобной ситуации тоже впала в анабиоз (знаете, разные люди реагируют на раздражители в паттерне "бей/беги/замри", вот я из последних), и только с помощью близких и друзей со временем из него вышла. А иногда думаю, а точно ли вышла? И как же знакомы все эти настойчивые попытки выведать, а что конкретно случилось, а как он это сделал, а почему. Да какая, блин, разница, человека не вернешь...

Очень тяжело мне далась эта книга. Знаете, есть такие истории, которые пронизаны светлой грустью и теплыми воспоминаниями. Они повествуют о потере, но в то же время полны чего-то доброго и уютного. Так вот, в этой книге слишком мало светлой стороны. Оно и не удивительно. Муж главной героини Евы покончил с собой. Он не страдал неизлечимой болезнью, не имел финансовых трудностей, не переживал каких-то эмоциональных потрясений (по крайней мере, внешних) но в один день, в возрасте 33 лет просто закончил свою жизнь, не оставив даже записки.

Любимый муж, успешный фотограф, единственный наследник одной из самых влиятельных семей страны, не нашёл в себе сил и желания жить.

Горе внушает вам, что вы исключительны, что кроме вас у него больше никого нет – словно оно не катится колесом по миру, ежедневно уничтожая миллионы жизней, и всё его нежеланное внимание сосредоточено только на вас.

Книга повествует о том, как Ева справляется с потерей. От отчаяния, чувства вины и злости до принятия и эмоциональной стабильности. Это очень долгий и сложный путь, который полон подводных камней, препятствий и эмоциональных ям.

Квентин не считал меня надёжным тылом. Свои горести муж держал при себе и, вероятно, хотел меня от них оградить. Наверное, не желал обременять ощущением, что я должна попытаться удержать его в этом мире, когда он сам уже настроился из него уйти.

Тёплые воспоминания о первой встрече, свиданиях, свадьбе и планах на будущее перемежаются с болью, горем и отчаянием от потери частички себя, и не понимая, как жить дальше. А ещё в книге поднимается тема межнациональных браков. Ева из нигерийской семьи, а её муж – из британской. У каждой семьи свои традиции и обычаи. Его мать не в восторге от выбора спутницы жизни и даже после смерти сына продолжает третировать невестку. Тяжелая в эмоциональном плане книга, но стоит того, чтобы с ней познакомиться.

Они познакомились, когда Еве было 19. Он сделал ей предложение через две недели после знакомства, они скоропалительно поженились и были счастливы десять лет, несмотря на то, что никто не увидел бы в них идеальной пары: она чернокожая англичанка нигерийского происхождения, дочь врачей из большой дружной семьи, считает себя обыкновенной; он белый, красавец модельной внешности, единственный ребенок заносчивой снобки матери из семьи с третьим по величине состоянием Британии. Вы скептически подняли бровь? Что ж, "верится с трудом", но в жизни чего не бывает?

Они встретились, полюбили друг друга, поженились и были счастливы. А потом он покончил с собой. Когда в начале книги героиня-рассказчица сухо и деловито перечисляет, что надо знать о муже: был любовью всей ее жизни, казалось был счастлив, покончил с собой под Новый год - кажется даже, что она не особенно огорчена. На деле Ева в состоянии скорбного бесчувствия, иначе называемого психической анестезией, крайней степени депрессии, из которой она будет медленно, с трудом, не раз оступаясь, выкарабкиваться на всем протяжении книги, а мы станем следить за процессом с неослабевающим интересом.

Вы спросите: что за интерес, следить за чужими страданиями? Отвечаю: во-первых, не все страдания одинаково привлекательны, Франсуаза Саган как-то сказала, что если жизнь драма, то лучше плакать над ней в кабриолете, чем в автобусе - так вот, героиня оплакивает свою разбитую жизнь в метафорическом Бентли. Пока она лежит пластом или закатывает истерики и глушит боль никотином, алкоголем, препаратами - семья, друзья, просто знакомые носятся с ней как с золотым яичком.

А есть еще стерва-свекровь из золотого вестминстерского пула, не забыли? Ева, не желая и не стремясь к тому, является наследницей трастового фонда своего Квентина. Есть загадка: муж не оставил записки, объясняющей его поступок, или все-таки оставил? По ходу действия вскроется кое-что неожиданное, что заставит взглянуть на ситуацию совершенно иначе. И есть мощный этнический элемент, украшающий эту историю. Давно и не мной предсказано, что Черный континент будет для культуры XXI века тем же, чем стал латиноамериканский магический реализм для культуры ХХ, и Онии Нвабинели умело пользуется сегодняшним интересом к африканской экзотике.

Если вы не из числа тонкокожих "снежинок", "Когда-нибудь, возможно" вряд ли отзовется в вас восторгом абсолютного узнавания, особенно глубоких смыслов тоже не обещаю, НО: скучно не будет, гарантирую!