The Suicide Club

- Я знаю потайную калитку в царство смерти. Я с нею накоротке и могу препроводить вас в вечность без всяких церемоний.

Женщины только на первых порах любят, чтобы их слушались, а потом находят удовлетворение в том, чтобы повиноваться самим.

Под пышным нарядом даже самого великого властелина скрывается всего лишь простой смертный!

Само существование человека, собственно, такая мелочь по сравнению с его поступками.

Жизнь - это не более чем сцена, на которой мы вольны валять дурака до тех пор, пока нас устраивает эта

Пуля летит на крыльях случайности, и подчас самый скверный стрелок может победить искусного и отважного противника.

Человека, который может в один присест разделаться с отрядом диких кавалеристов, – прибавил он с усмешкой, – вряд ли смутит отступление от этикета, пусть даже и значительное.

Молодость - пора малодушия. В таком возрасте любые неприятности кажутся страшнее, чем они есть на самом деле.

Мысль, что я являюсь прямым потомком обезьяны, - сказал сей оригинальный самоубийца, - показалась мне невыносимой

Позвольте вам напомнить, что бывают обстоятельства, когда люди не склонны чувствовать себя связанными какими-либо условностями и безропотно сносить оскорбления.

Больной, которому еще можно помочь, имеет гораздо больше прав на сочувствие, чем труп, которому нельзя уже причинить ни радости, ни боли, который нельзя ни любить, ни ненавидеть.

Гораздо тяжелее видеть больного, еще нуждающегося в помощи, чем мертвеца, который уже избавился навсегда от всяких тревог, от любви и от ненависти.

«..может ли уважающий себя человек позволить себе влюбиться, имея за душой всего четыреста фунтов?..»

Когда ломается машина, именуемая человеческим организмом, она оказывается всего-навсего машиной, хитроумной машиной, которую остается исследовать с помощью ланцета. Кровь, как только она застынет и запечется, перестает быть человеческой кровью. Мертвая плоть перестает быть той плотью, которая вызывает вожделение любовника или уважение друга. Все изящество, вся привлекательность, а также и весь ужас ее исчезают вместе с оживлявшим ее духом.

Если женщина решается на первый шаг, она уже оставляет все соображения мелкого самолюбия далеко позади.

Но что его удивило больше, это что Джеральдин казался значительно спокойнее, чем накануне. "Как странно, — подумал принц, — что такое обстоятельство, как составление завещания, могло бы так действовать на человека его возраста".

Лень моя, таким образом, вступила в неразрешимый конфликт с жизнью.

Жизнь — это не более чем сцена, на которой мы вольны валять дурака до тех пор, пока нас устраивает эта роль.