Рассказ о семи повешенных

Вот ещё одно произведение о сумасшедшем доме за короткое время мною прочитанное, и опять мне кажется, что в большинстве своём там существуют нормальные люди. А если и не нормальные, то по крайней мере, они мало отличаются от тех, кто ходит вокруг нас с вами. 

Тут рассказывают про прекрасного и доброго человека, который верит только в хорошее, пусть и слегка сумасшедший потому, что "летает с Николаем Чудотворцем" по храмам и соборам; про Петрова, который везде видел заговор; про несчастного "стукача", который день и ночь напролет стучал во все двери, чтоб они все были открыты; о нескольких девушках, которые вовсе не выглядели сумасшедшими и, конечно, о главном враче и его медсестре.

Тут есть всё: и семейная драма, и любовная драма, и трагичный конец одного из постояльцев, и безудержная радость и оптимизм... И это все в одном рассказе на 34 страницы! С ума сойти! (В переносном смысле, в эту больницу я не хочу :D)

Слог у автора тоже прекрасен. Всё предельно ясно, словно и не 1904-го года рассказ, а вот в наши дни написан. Уверена, что и другие произведения у него не хуже. Обязательно возьму его на заметку.

Рекомендую!

Рассказ Л.Андреева «Мысль» можно отнести к жанру детектива в той же малой степени, как и роман Ф.М. Достоевского « Преступление и наказание»: есть преступник, есть жертва, ведется следствие. Герой Андреева вспоминает Раскольникова и его душевные метания. Известно, что Достоевский сначала хотел написать роман от лица Родиона Романовича, но потом по ряду причин перешел к повествованию более объективному. В " Мысли" в основном идет рассказ от лица убийцы. То есть традиция ФМ в произведении Андреева очевидна. Однако Достоевского почти всегда интересовали проблемы социальные, идеи переустройства общества и опасность революционного пути этого переустройства. Не зря Достоевский Раскольникову дает «добрую натуру», которая всячески противится умозаключениям героя. И тот факт, что целью убийства оказалось стремление определить калибр своей личности, а не улучшение мироустройства, огорчает героя. Автор помогает хорошей натуре РР тем, что рядом оказываются верящая Сонечка, верный друг Разумихин, любящие мама и сестра — все это должно было привести героя к раскаянию.
Рассказчик в «Мысли» интересуется только масштабом своей темной одинокой личности. Если Раскольников в молодости спасал товарищей, то Керженцев «делал пробу» обворовывая тех, кто доверял ему — и радовался, что не чувствует мук совести и никто даже не заподозрил, что юноша, вполне обеспеченный, с красивыми открытыми глазами, мог просто для удовольствия подставить товарища. Герой Андреева привык копаться в своем сознании и подсознании, контролировать, как ему казалось, свои импульсы.
«Мысль» опубликована в самом начала ХХ столетия. В это же время русские читатели знакомятся и с рассказом К.Случевского "Убил? Не убил?" Сюжет представляет собой вроде бы обычный любовный треугольник: хирург влюблен в жену психиатра. В какой - то момент хирург начинает мечтать о том, чтобы с приятелем что-нибудь произошло, и мечты сбываются - психиатру какие-то бандиты проломили череп. Хирург блестяще выполняет трепанацию черепа, но вскоре сходит с ума, думая, что, возможно, он подсознательно - нарочно плохо оперировал мужа возлюбленной. Подробно описаны глюки и кошмарные сны больного хирурга, в которых преобладает чувство вины перед больным психиатром. Но психиатр выздоравливает и теперь хотел бы вылечить своего приятеля, об отношениях которого со своей женой он даже и не подозревает… То есть и в этом произведении герой запутывается в дебрях собственных мыслей, пытаясь анализировать подсознание. И Андреев, и Случевский, и еще многие авторы начала ХХ века предупреждают об опасности попыток слишком уж старательно познавать самого себя… велика возможность обнаружить нечто такое, с чем твое сознание будет справиться не в состоянии. Конфликт собственного сознания и подсознания — это такая гадость, господа. Только на «натуру» и надежда…
«Притворялся ли я сумасшедшим, чтобы убить, или убил потому, что был сумасшедшим?» - вот главная проблема для доктора Керженцева, убившего своего приятеля то ли из ревности, то ли желая помучить жену жертвы, то ли желая проверить, все ли «можно» таким исключительным натурам, как он.Автор подсказывает читателям, что у героя, конечно, с головой было не все нормально с самого начала — и припадки в детстве, и отец- алкоголик, и мания величия, и злость ко всем окружающим. Этот сверхчеловек с недоверчивостью обращается к читателю: «Неужели Вам никогда не хотелось повыть, щелкнуть зубами и поползать, поползать?»
Ой, ну честно… никогда. И плюнуть в ухо собеседнику не хотелось. И укусить за нос…
И мне даже нечего сказать в свое оправдание!)

Книга позволяет представить себя человеком, которому жить осталось пару недель до смерти. О чем бы я думал, что бы делал, с кем бы хотел встретиться, с кем попрощаться, что бы сказал родным? Не многим дается такая возможность, умереть не внезапно. Пушкина вспомнил, царя Николая. А по сути всем дано приготовиться.. Андреев описывает семь, даже восемь разных людей, которые в такой ситуации. Мне наиболее близок Сергей с его зарядкой в камере и любовью к родителям. Красивым, но маловероятным показалось превращение Вернера из уставшего циника в святого. С чего бы это? Может чего-то не понимаю.
А еще думалось, как легко по глупости можно загубить свою жизнь.
Читал ночью, все спали, никто не мешал побывать в "шкуре" приговоренных. Когда кинул взгляд на свой телефон, лежащий на столе, он вдруг показался чужим, несколько нелепым, посторонним, так как смотрел с "той" стороны.
Заметил, что в издании 1980 года, в котором читал рассказ, фраза приговоренного бандита Цыганка священнику вырезана. Вот она:

Почему? Цензору, видно, не понравилось, что церковь ("простишь") добрее властей ("повесят"). Пушкин от священника не отказался, я бы (на данный момент) тоже. Еще обратил внимание насколько человечными были суд, тюрьма, надзиратели в царской России. К приговоренным относились как к людям до последней минуты. Как все поменялось потом..

Состоялось знакомство с Леонидом Андреевым. Буду еще читать написанное им, а этот рассказ и созвучный по теме рассказ "Жили-были" прочитать советую.

Леонид Андреев – бриллиант в кольце серебряного века.

Отличный рассказ о судьбе приговоренных к смерти. Трогательные, в чем-то наивные персонажи, принесшие кому-то смерть (или только собиравшиеся ее принести), теперь, неожиданно для себя, предстали перед ее лицом сами. Каково это, ждать казни, чувствуя наступление весны?

Какие разные характеры, какие разные судьбы. Как по-разному они думают, чувствуют. Как по-разному они ожидают встречи со смертью.

Мало кто из них думает о том, что они совершили или могли совершить. Здесь уже не осталось места для морали, ведь впереди их не ждет уже ничего, скоро они просто перестанут существовать.

Рассказ, где во главу угла ставится вопрос "А псих ли доктор Керженцев?", причем задается вопросом сам Керженцев и приходит к мнению

Рассказ представлен в виде собственноручных записей доктора Керженцева, находящегося в психиатрической клинике. Кроме слов Керженцева в рассказе ничего больше нет, тем самым автор рассказа Леонид Андреев позволяет нам самим делать вывод.

Идея, о том насколько правильно человек оценивает свое психическое состояние, сама по себе не нова и является темой некоторых литературных произведений, но обычно автор, в конце-концов, четко обозначает реальное положение дел, здесь же - нет. Доктор Керженцев имитируя помешательство, сам задается вопросом: "а имитирует ли он? И вообще сама идея имитировать психические отклонения может быть уже является признаком психического заболевания?" Вопрос открыт.

Доктор Керженцев называет "мыслью" вполне конкретный план преступления, основанный на личных мотивах. Но рассказ, конечно же, говорит о "мысли" - как о психическом состоянии человека вообще, о его состоянии "правильно" мыслить и о том, какие фортели может выкидывать наш мозг.

За рассуждениями доктора Керженцева в рассказе следить интересно, но мне не очень нравятся монологи.

Я не устану писать о моей любви к творчеству Леонида Андреева. Этот писатель поражает своей способностью передавать жизненные страдания, да и саму их суть. Он проникает в самые глубины тьмы человеческих сердец и рассказывает нам об увиденном.

В данном произведении описана история жизни Василия Фивейского, а также его жены Попадьи, его детей... Блестяще проработаны персонажи, они как живые... Их эмоции передаются тебе сквозь текст.

Да и в целом история очень трагичная и мрачная ( в духе Андреева). Всем советую ознакомиться с этим произведением.

Произведения Леонида Андреева люблю, но это уже перебор, читать такое тяжело и не хочется. Никакого света, всё до боли депрессивно и душно. При чём беспросветность ради беспросветности. Когда в книге нет ничего, кроме мрака, то ей перестаешь верить. Конкретно к этой повести подходят слова Льва Толстого: "Андреев пугает, а мне не страшно".

Что удивило – повесть какая-то сырая, несмотря на то, что она создавалась на протяжении двух лет. Совершенно неприемлимо, когда в маленьком абзаце встречаются семь одинаковых союзов. Союза "И" там настолько много, что это начинает раздражать. Сам стиль излишне напыщенный, много драматизма и преувеличений. Этой книге не веришь.

Если вы ищете шедевр малой прозы, способный перевернуть всё ваше представление об этом жанре – то вот он перед вами, своей собственной персоной. Леонид Андреев – один из самых недооцененных русских писателей, который по глубине и психологизму созданных им произведений, вполне может соперничать с такими великими талантами как Алексей Николаевич Толстой и Федор Михайлович Достоевский.

Всего на каких-нибудь 50 страницах Андрееву удается раскрыть характер и внутренний мир своего главного героя, обнажив его душу перед читателями и показав все ее темные закоулки, тщательно скрываемые от посторонних глаз. Это ли не главное свидетельство гениальности его создателя?

Доктора Керженцева, главного героя рассказа, многие называют вторым Раскольниковым, и между ними действительно есть много схожих черт. Оба воображают себя «сверхчеловеками», которые вправе вершить суд над людскими судьбами, решая, кто имеет право на жизнь, а кто нет. «Для меня нет судьи, нет закона, нет недозволенного. Все можно.»

И тот, и другой тщательно готовятся к запланированному преступлению, просчитывая каждую мелочь и каждую возможность. И в итоге каждого из них совершенное убийство делает абсолютно несчастным и потерянным.

На этом всё сходство и заканчивается, потому что Керженцев – совершенно новый тип Раскольникова в литературе, гораздо более страшный и опасный, мысли и поступки которого очень сложно понять и объяснить обычным людям.

Взять хотя бы мотив преступления. С первого взгляда можно заподозрить ревность и зависть к более удачливому сопернику, являющемуся по совместительству его лучшим другом, чему способствует уничижительное описание убитого Алексея, данное нашим героем.

Удивительная мягкость и податливость его натуры, странное непостоянство в области мысли и чувства, резкая крайность и необоснованность его постоянно менявшихся суждений заставляли меня смотреть на него, как на ребенка или женщину

Алексей не был талантом

И если б Алексей не был таким болезненным, хилым, не знаю, может быть, я и не убил бы его».

Но разве хоть в одной строчке из 8 листов исповеди убийцы вы найдете отголосок любви к Татьяне Николаевне? Или отголосок ненависти к Алексею? Нет, все слова доктора Керженцева сводятся к холодной и бесстрастной констатации фактов, вплоть до четкого указания даты планируемого убийства.

Никаких настоящих чувств и эмоций не прорывается в рассказе нашего героя до того самого момента, когда в ночь после убийства к нему не приходит поистине страшная мысль, угнетающая всё его сознание:

Он пытается заглушить этот голос внутри себя, но навязчивая мысль подчиняет себе всё его существо, порабощает его, заставляет погрузиться в омут нечеловеческого ужаса и страданий, потому что

Пожалуй, невозможно придумать для Керженцева наказания хуже этого – ведь он так гордился стройным и изящным полетом своих ясных мыслей!

А теперь этот друг обратился против него самого и совершил вероломное предательство. Причем единственный его друг. Ведь еще в самом начале своего рассказа главный герой признается, что всегда избегал общества других людей и никогда не раскрывал своих истинных мыслей и чувств перед другими.

Но, несмотря на то, что одиночество героя вполне себе добровольное, страдает он от него ничуть не меньше, чем другие – от вынужденного.

Наиболее ярко это проявляется в описании Керженцевым случая, когда он наблюдал за милой сценкой, развернувшейся между маленькой девочкой и щенком:

Но эта разгадка недоступна для главного героя – он не способен испытывать любовь, ненависть, чувство привязанности, сочувствия и жалости (вспомните, что после убийства он жалел вовсе не свою жертву, а «его красивую голову»!). Он абсолютно бесчувственная расчетливая и циничная машина. А как раз-таки отсутствие эмпатии – один из главных симптомов расстройства личности. Вот и ответ на вопрос, сумасшедший ли он. Несмотря на всю логичность и последовательность изложенных им мыслей.

Закончить хочу цитатой, которая обязательно понравится каждому, кто не представляет своей жизни без чтения:

Леонид Андреев один из моих самых любимых писателей, а также русских классиков. Его способность проникать в самую суть зла и человеческих страданий поражает... В этом он наверное даже превосходит Толстого и Достоевского.

В данном произведении очень жёстко, без прикрас ... Но при этом мастерски описаны три правды жизни... Всё очень откровенно, так как оно есть. Ты как будто даже не хочешь дальше читать,но автор говорит тебе сквозь строки: Вот она правда жизни, смотри же, смотри!!!

Очень люблю этого писателя. Всем советую ознакомиться с его творчеством.

Стискивая зубы кричал в небеса о.Василий, когда утонул его сын Васенька.

Выйдя в чисто поле и подняв лицо к небу говорил о.Василий, когда попадья была в очередном запое.

о.Василий верил, как верил Иов, он стискивал зубы, он отгораживался от всего и вся этого мира, и верил.
Он замкнулся в своём горе, он не видел людей, не видел жизни вокруг, был только он, и его горе. Пока однажды:

И прозрел наконец о.Василий, и увидел он что у него оказывается есть дочь Настенька, которая росла, как крапива под забором, никому не нужная и всеми позабытая, ибо у всех было своё горе. И увидел он жену свою, которой чуть больше 30-ти лет, но горе превратило её в безобразную старуху, и понял он всю глубину её несчастья.
Ох, нет сил больше писать об этой страшной, и гениальной повести. У меня не было сил её читать, я хотела её закрыть и отложить, но не смогла, эта книга загипнотизировала меня. И если вам кажется, что у вас беспросветная жизнь, то добро пожаловать в семью и в душу о.Василия!