Красавицы Бостона. Злодей

– Красивое платье.
– Неужели я слышу комплимент? – Она прислонила тыльную сторону ладони к моему лбу, проверяя температуру. – Нет. Температуры нет.

Дэвон:
Ты платишь мне за то, чтобы я давал дельные советы. Мой совет: заключи закулисное
полюбовное соглашение и придумай долгосрочный план после того, как деактивируешь эту бомбу замедленного действия.
Я:
Единственное закулисное действо, которого Эрроусмит дождется от меня, обернется для него восстановительной хирургией заднего прохода.

– Кому-нибудь что-то нужно с кухни?
– Коньяк, – ответил Килл, не отрывая взгляда от карт.
– «Гиннесс», – буркнул Хантер.
– Цианид. – Сэм поднял руку. – Сделай двойной. Эта игра мне до смерти наскучила.

– А твоя супруга?
– Вне игры, – ответил он за меня.
– Охренеть. – Белль глянула в телефон. – Взгляни на календарь. Сейчас двадцать первый век. А значит, женщины могут делать все что пожелают, не спрашивая разрешения у мужей.
– Тебе нужен телефон, чтобы выяснить, в каком веке ты живешь? – Мой муж спокойно попыхивал сигарой. – По-моему, тебе пора завязывать с «Мимозами», милая.

– Выглядишь дерьмово. – Сейлор рассмотрела моего мужа.
– Да ты тоже не в моем вкусе, – сухо протянул Килл.

– И что это ты, по-твоему, делаешь? – Киллиан прищурил глаза, нацелив на меня взгляд, словно оружие.
– А на что это похоже? – ответила я самым милым, самым невинным тоном.
– Выводишь меня из себя.
– А я думала, что человеческие эмоции тебе чужды.
– Похоже, эта эмоция возникает всякий раз, когда ты оказываешься рядом. Ты нашла свое призвание.
– Ха! – воскликнула я. – Значит, у меня все же есть какие-то способности. А ты думал, что я заурядная.

– Мне нравится ее пыл, Хант. – Дэвон указал большим пальцем на мою сестру.
– Прекрасно, – прощебетала она, – потому что ты заработаешь ожоги третьей степени, если будешь и дальше меня объективировать.

Отступление не означает повиновение.

– К сожалению, Эрроусмита убивать нельзя. Ответная реакция будет масштабной, все стрелки укажут на меня, а у СМИ начнется настоящее раздолье. К тому же у него есть дети.
– Когда это у тебя появилась совесть и ты начал беспокоиться о детях? – спросил Сэм.
– Просто ты не встречал этих маленьких дьяволов. Если с их родителями что-то случится, их никто не захочет усыновить.

Мы все в чем-то уродливы.