Красавицы Бостона. Злодей

Любовь - это роскошь, которую не каждый может себе позволить

Мы не отвечаем за поступки других людей. Только за свои. Это не значит, что мы никогда не ошибаемся. Наша задача – всеми силами стараться стать лучше и всегда нести ответственность за свои действия.

Я выбираю твою любовь. За твоими ледяными стенами есть мир, Киллиан Фитцпатрик, и он полон смеха, радости и тепла

Два самых важных решения в нашей жизни принимать не нам. Наше рождение и смерть. Мы не выбираем появляться на свет и не выбираем, когда и как умрем. Но все, что в промежутке? Это в нашем ведении. Мы можем заполнять пробелы, как пожелаем.

«Любовь - это непостоянное чувство, моя дорогая Персефона. Случайно, ненадежно и подвержено изменениям. Люди влюбляются и разрываются в мгновение ока. Они разводятся. Они обманывают. Их обманывают ».
Мои глаза вылезли из орбит. Знал ли мой будущий муж, что он стоит в церкви? Я почти ожидал, что он загорится у меня на глазах, превратится в темный дым и спустится прямо в ад, где он и принадлежал.

Я люблю тебя, Персефона, – произнёс он, – Я люблю тебя чертовски сильно. В какой–то момент я смягчился. Возможно, я спас тебя от кровоточащего сердца, но твоё кровоточащее сердце спасло меня. Десять эмоций – это не двадцать семь. Впереди ещё много всего, но я хочу отправиться в это путешествие с тобой.

«Ни у кого нет души. У меня есть несколько работающих клеток мозга и расплывчатые принципы ».

«Мое сердце - ужасное место. Там никогда ничего не растет ».

Я вошел в свою новую золотую клетку, прекрасно зная, что при всей своей позолоченной красоте, в конце концов, это все еще клетка.

«Страх - мой главный актив»

Киллиан Фицпатрик не обладал чувством юмора. Если бы юмор встретил его в темном переулке, он съежился бы сам по себе и превратился бы в облако пищащих летучих мышей.

Смотреть на мою жену было все равно что смотреть на солнце. Эйфорическая, ослепляющая мысль о том, что ты одновременно бессмертен и жалко человечен, вцепилась в горло.

«Мы не Аид и Персефона, Цветочница. Никогда не было. Я не тащил тебя темной дорогой. Ты вытащил меня на свет. Беспомощный, я последовал за ним. Слепо я обгорел. Я Икар ». Часы пробили пять. Наши шестьдесят минут истекли. Будильник на моем телефоне изобразил это, но я нажал на боковую кнопку, чтобы он отключился. «Я люблю тебя, как он любил солнце. Слишком близко. Слишком сложно. Слишком быстро."

«Я действительно должен тебя ненавидеть».
«Не беспокойтесь. Ненависть - это просто любовь, смешанная со страхом и ревностью ».

Любовь переоценена, не говоря уже о непостоянстве. Это приходит и уходит. На этом нельзя построить фундамент. Взаимные интересы и союз - совсем другое дело.

«Я искренне надеюсь, что наши дети не унаследуют вашу склонность указывать на очевидное. Я считаю это чрезвычайно тривиальным ».

«Я вижу, что быть мудаком все еще у тебя в крови». Он допил шампанское.
«Не могу бороться со своей ДНК», - прямо сказал я. «Другое дело, люди, которые жаждут моей крови. Я могу бороться с ними зубами и ногтями ».

«Знаешь, Килл, сарказм - это самая низкая форма остроумия».

История не помнит битву. Только имя человека, который нанес завершающий удар.