Камо грядеши

Перед бывшей любовницей Нерона как бы приоткрылся уголок завесы, скрывавшей мир, совершенно отличный от того, к какому она привыкла. Ее изумляла эта молитва в доме злодеяний и срама.

– Да простит тебе Бог, Марк, то горе, которое ты причинил нам и Лигии.
А он стоял, потупив голову, с чувством тяжкой вины, и не понимал, какой это бог может или должен его простить и почему Помпония говорит о прощении, когда ей следовало бы говорить о мести.

Петроний, разве ваша жизнь свободна от невзгод? Ведь и ты, и все вы, даже самые богатые и могущественные, не знаете, засыпая вечером, не разбудит ли вас утром смертный приговор.

Он знает, что власти его нет пределов, и все же старается пристойно обставить каждый свой шаг.

— Quo vadis, Domine?
— Раз ты оставляешь народ мой, я иду в Рим, на новое распятие.

…а когда Нерона не станет, найдётся другой, такой же самый или еще хуже, потому что при таком народе и таких патрициях не было никакого повода рассчитывать, чтобы нашелся кто-то лучший. Будет новая оргия, вдобавок еще более грязная и омерзительная. А длиться вечно оргия не может, - после неё нужно спать, хотя бы в силу истощения.