Над
городом, клубясь, шипели огненные змеи, там пылали древние, священные
памятники - пылал храм Геркулеса, сооруженный Эвандром, и храм Юпитера
Статора, и храм Луны, построенный еще Сервием Туллием, и дом Нумы
Помпилия, и святилище Весты с пенатами римского народа; окруженный
пламенными космами, время от времени являлся взорам Капитолий - то горело
прошлое, горела душа Рима, а он, император, стоял с лютней в руке, с миной
трагического актера и с мыслями не о гибнущей отчизне, но о своей позе и о
патетических словах, которыми он искусно выразит величие бедствия, дабы
возбудить всеобщее изумление и снискать бурные аплодисменты.