Русская канарейка: трилогия в одном томе (сборник)

Я как могла тянула последние страницы романа, но когда-нибудь он должен был закончиться. К огромному моему и я больше, чем уверена многих других читателей сожалению.

В рецензии ко второму тому книги я не могла не удержаться от цветистых дифирамб писательнице и её блестящему произведению. Но признаюсь как на духу (теперь можно), немного боялась браться за третий том. Думала, ведь столько раз уже случалось, что после первого тома автор "сдувается" и на следующих томах выезжает за счёт успеха первого. А тут уже две прочитанных книги, одна лучше другой – вдруг потом будет двойное разочарование? Но не узнать продолжение истории талантливого оперного певца Леона и его глухой возлюбленной (даже рука не поворачивает написать просто "его девушки") Айи абсолютно не представлялось возможным.

Третий том стал шикарным заключением трилогии, разделив почётное место на пьедестале качественной литературы со своими двумя собратьями по циклу. Каждому действующему лицу воздалось по заслугам, каждый прошёл свой путь до логического конца, хотя порой судьба, в данном случае путём карающей руки автора, в некоторых случая сотворила его несправедливо жестоким. На этот раз захватывающая road-trip Леона и Айи – это головокружительный микс опасного преследования, лихорадочной погони и отчаянной попытки избежать смерти. Завораживающие декорации мелькают перед нами, как кадры на потёртой киноплёнке, – винтажная квартира в Париже, старинный замок в Фламандии, монастырская ферма в Бургундии, театральные подмостки в Лондоне, красочный Портофино, катакомбы Ливана, сумбурный Крит, манящий Иерусалим... Сочные и спелые зарисовки, созданные талантливым вдохновением Дины Рубины, так и хочется собрать в плетёную корзинку образов и сварить из них красочно-тёплое варенье, чтобы хватило на подольше.

Талантливая и бесподобная Дина Рубина продолжает покорять читательские сердца, расширяя и пополняя армию своих преданных поклонников с каждым новым произведением. Потрясающе красивый, певучий язык автора завораживает плавным, музыкальным слогом и вызывает рельефно-сочные визуальные образы, создавая неповторимые калейдоскопы разноцветной мозаики.

На этот раз перед нами масштабное творение великой писательницы в трёх томах. "Голос" – вторая книга трилогии. И если первая книга Дина Рубина - Русская канарейка. Желтухин является как бы прологом к основной истории Леона Этингера – "последнего по времени Этингера" –, то во второй книге мы проследим весь период взросления Леона, его сумбурное одесское детство с двумя названными "бабушками", сложные отношения с безалаберной и такой любимой матерью, переезд в Израиль, начало музыкальной карьеры и уже в последствии – сложный симбиоз звёздной карьеры оперного певца и не менее блестящей карьеры опытного оперативника израильских спецслужб.

Являясь в душе волком-одиночкой, Леон старается избегать серьёзных привязанностей в любовных отношениях, но в Тайланде, находясь на серьёзном задании по раскрытию канала поставки оружия из Израиля в Иран, он знакомится на пляже с Айей. Встреча с ней сметает все его тщательно укреплённые внутренние преграды, и сокрушительная Любовь перечёркивает его сознательный отказ от права быть свободным. Судьбы талантливого юноши и глухой девушки-фотографа из Алматы, читающей по губам и перемещающейся из одной географической точки в другую со скоростью света, оказались так тесно и невероятно переплетены, что это стало для них сверхъестественным откровением, ниспосланным даром, не терпящим быть отвергнутым.

Сюжетная линия зиг-загами переносит нас из Одессы в Иерусалим, из Иерусалима в Париж, из Алматы в Лондон, из Вены в Тайланд. И через всю книгу юркой пташкой пролетают канарейки Желтухины, которые связали так много судеб и жёлтыми пятнышками остались на простынях их жизненных тревог.

Книга не понравилась!
☞ Даже не спас невероятно красивый стиль автора. Текст лился словно песня. Просто прелесть.
• И это самая сильная сторона книги. Порой даже казалось, что читаешь классику.
✓ Очень богатый и яркий словарный запас, явно выделяет автора среди многих современных писателей.

☝ Невозможно не восхищаться таким текстом.
Поэтому вдвойне обидно, что мне было скучно.
☞ Не было здесь, как такового сюжета, впереди не маячил финал, до которого хотелось бы добраться и узнать чем всё закончится. Текст, текст и текст. Очень много текста.
Это как в одном году много дней и если нет цели и занятий, то эти дни превращаются в один сплошной серый и невзрачный год, даже и вспомнить нечего.
Очень красивое произведение без сюжета и финала.
☝ Да простят меня ценители творчества этого автора, но от захватывающего эмоционального начала, когда кажется, что это шедевр, книга превратилась из горной бурлящей реки, в обычную, еле-еле текущую по полям речушку.
И я сразу вспомнил Дина Рубина - Маньяк Гуревич чувства испытывал очень схожие.
☞ Поэтому, это просто, скорее всего, не мой автор. С чистой совестью не буду продолжать читать цикл и другие книги Дины Рубиной.
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время. Всем любви ♥ и добра.

Здравствуй, незнакомец. Здравствуй, книжный странник.
Послушай напутствие своего собрата-путешественника. Ты стоишь на пороге длинного пути. Извилистого, крутого маршрута. Впереди у тебя дорога из миллиона слов, которые отзовутся в тебе болью и радостью, которые будут звучать в тебе долгим, протяжным эхом.

Ты уже ходил тропами Рубиной? Ты уже знаком с её витражами судеб, собранных из мелких, но ярких кусочков разных жизней? Ты думаешь, что знаешь её? Наивный путник. Послушай того, кто только что вернулся из этого лабиринта слов. Этот лабиринт создан Писательницей, Актрисой, Женщиной. Ты можешь представить себе всё могущество этого тройственного союза в одном лице? Поверь, он не раз тебя удивит.

Он ошарашит как:
Как иголка, спрятанная в мягкой перине.
Как кусочек льда, брошенный тебе за ворот в жаркий день.
Как кость в фарше.
Как удар статического электричества.
Как внезапный укус только что мирно спящей кошки.
Как конфета с начинкой из перца.
Как взрыв петарды за спиной.
Как случайная заноза.
Как шпионский роман в яркой обертке семейной саги, толстом слое политического триллера с привкусом изысканной и экзотичной мелодрамы.

А теперь ступай, мой неизвестный скиталец по бескрайним книжным мирам. Будь терпеливым. Будь чутким. Послушай песню русской канарейки.

Я совершенно не понимаю, как Дина Рубина ЭТО делает? Как творит своё волшебство? Я о том, что мне даже не нужно мечтать или закрывать глаза, чтобы оказаться в другом месте. Достаточно открыть книгу: и вот ты уже в своём детстве ешь арбуз на скамейке у бабушкиного деревенского дома; в другую секунду - уже плывёшь в гондоле по венецианским каналам или греешь чайник в старенькой парижской квартирке. И это не выдумка, а абсолютная явь! Госпожа Рубина так выплетает свои строки, что ты не сомневаешься: она бывала и тут и там, переживала то и это, пила и ела то же, что и герои, и видела те же пейзажи. Что представляет нам в своих романах. Ещё ни разу я не встречала подобного, а читательская "карьера" у меня долгая.

Признаюсь, что первая книга "Желтухин" оставила меня с непониманием происходящего, оттого и не зацепила. Но чем дальше в лес: вторая книга уже проясняет замысел писательницы и приводит меня в полный восторг. Это именно то, чего мне не хватает: живого необычного романа, и конечно же, любви. Её нам всем и всегда не хватает, потому даже не буду говорить, что выбираю книги по любовным сюжетам.

И тот сюжет, что ждал (а он ещё пока ждёт до 3-ей книги) меня здесь до предела прекрасен! Леон Этингер - полностью мой персонаж. Трудная личность, но все его мысли, поступки, черты характера, нет, не близки, но понятны и оправданы лично для меня. По Айе я пока ничего думать не буду - она мне откроется в последней книге и уж тогда я решу, кто она для меня.

Голос - это о величайшем контратеноре нашего времени и....об очень опасном разведчике спецслужб в одном лице. Скажете, что за бред? Может сложиться такое впечатление. Но вы будете не правы. Место действия - Израиль, где попасть в спецслужбы не так уж и трудно.....так почему же вместо баристы, актера или сторожа герою не быть оперным певцом?? И об этом несколько подробнее.

Не первый раз в своих рецензиях я упоминаю любимую книгу, нет, действительно самую ЛЮБИМУЮ: "Плач  к небесам" авторства Энн Райс. Кто читал: сразу поймёт, почему я упоминаю её снова. Если вы полюбите Леона Этингера и захотите действительно услышать его ГОЛОС - прямая дорога к чтению "Небес". Это, наверное, единственное в мире литературное сокровище, пусть и с толикой выдумки, которое рассказывает о настоящих кастратах прошлых веков, чьи голоса завораживали и обожествляли. И только Энн Райс удалось написать так, что в романе слышатся все сопрано, контр-альты и тд. А если и этого вам недостаточно, и вы захотите услышать, каким же голосом обладает Леон - включите аудио Дэвида Дэниелса (Cara Sposa Генделя бесподобна). Именно его, так как наш Леон всё-таки не кастрат (для этого можно включить записи Алессандро Морески, последнего кастрата 20-вв, но они очень плохо сохранились).

Инструкции дала, просто дерзайте и начинайте уже читать эту великолепную трилогию!

С Диной Рубиной моя любовь сложилась неожиданно...с её автобиографии, а именно с книги "Одинокий пишущий человек". Сколько было прочитано до неё, ни разу я не влюблялась в ум писателя, который выражается в непомерно качественном и искусном слоге, выражении мысли. Такой талант не приобретают, с ним рождаются. Можно очень долго и длинно воспевать мою любовь к стилю госпожи Рубиной, но это уже сделали все предыдущие читатели в своих рецензиях.

Из той же вышеупомянутой книги я и узнала о трилогии "Русская канарейка", которую незамедлительно прикупила. Именно в книжном варианте. Это не тот автор, которого можно просто послушать в  аудиокниге. А после автобиографичного эпоса стало до жути интересно, как же писательница "справляется" с художественным вымыслом.

Меня просто поразило количество персонажей. Разрозненное описание тех или иных судеб...никак не получалось сложить в единую картину...но на то и был расчет. Поняла одно: принимаясь за  книги данного автора - рядом лучше держать блокнотик...и записывать всех действующих лиц, которые кажутся даже совсем незначительными...ибо они точно всплывут рано или поздно.

Помимо прочего не перестаёшь удивляться данному персонажу характеру и его судьбе. Да разве ж такое бывает в жизни? Разве ж существуют такие странные личности. Взять ту же Владку....что за неземное потустороннее создание. Никогда не встречала подобных людей. Я даже не могу описать каких....просто не от мира сего, при этом без поставленного диагноза шизофрении)))).

Первая книга это очень длинное вступление к главному действу. И эту мысль мне пришла только в самом финале....когда нам представили, наконец-то!, спустя 500 страниц, главное действующее лицо! А об этих впечатлениях - уже в рецензии к следующей книге. Пока всё путается и ничего непонятно. При чём тут канарейки, зачем столько людей вмешивать в повествование. Жду ответы.

Передо мной сейчас стоит непосильная задача - как-то так описать книгу, которую я ОБОЖАЮ, впрочем, как и две последующие части трилогии, чтобы появились ещё люди, которые тоже будут её обожать...
Если говорить о жанре - это семейная сага (ну почти!). Даже - двухсемейная сага, потому что подробные, стежок за стежком, шажок за шажком, истории буйного одесского Дома Этингера и замкнутой семьи любителей канареек из Алма-Аты ведут навстречу друг другу двоих - Леона Этингера (последнего по времени Этингера, как именует его Эсфирь Гавриловна, чья степень родства к нему слишком сложна и сомнительна, чтобы подробно её тут разбирать) и Айю, а они настолько разные, насколько возможно себе это представить.

Этингеры - состоятельное музыкальное семейство, чей патриарх ещё до революции играл в военном оркестре. Последующие поколения - талантливые музыканты, преподаватели музыки и даже один чекист с уклоном в разведку, пара пустых во всех смыслах поколений, включающих одну очень правильную советскую девушку и дочь её - ярчайшую птицу и "хорошую девочку, только в ней три мотора", которые не отличались никакими талантами, дали наконец миру Леона. Редчайший голос - контртенор, не потерянный среди детского хора, вовремя увиденный и выпестованный, не сломавшийся в подросковом возрасте. Именно для таких голосов писались сложнейшие произведения, когда композитор точно знал, что пишет для ангельского голоса кастратов. Но бывают такие голоса и без "хирургического вмешательства". Вот пример голоса, просто чтобы почувствовать, что это такое: поёт французский исполнитель Philippe Jaroussky, произведение - Lascia ch'io pianga, Гендель.

Мировая знаменитость, концерты по всему миру, прекрасные отзывы критиков и прессы, отмечающих его потрясающую артистичность... и какая-то симпатичная и ухоженная бабка в Праге, необыкновенно похожая на его бабулю Эську, покупает гранаты для внученьки прямо как раз в момент, когда взлетает на воздух машина с иранским боевиком... Не так уж прост (если можно вообще таким словом назвать артиста с даром божьим) молодой Леон Этингер. Всё, что есть простого в его жизни, это - привычный семейный напев, привычный уж которому поколению:

А девочка Айя родилась несчастной... Любовь тихого и замкнутого папы Ильи к её маме, прекрасной скрипачке Гуле, была смыслом и сутью его жизни. Получается, что в его жизни недолго был смысл... Гуля умерла при родах, и ребёнок какое-то время был вроде как никому не нужен.

Победив в себе отторжение, папаша впадает в другую крайность: безоглядной и безжалостной родительской любви, и тут выясняется, что девочка - глухая... Почти совсем. Слышит басовый регистр, и всё. Правда, она очень рано научилась читать по губам и вообще была умненьким ребёнком. А потом случайно нажала кнопку фотоаппарата - из озорства, хотела приколоться над учителем, сопровождавшим их класс в походе...

Дар фотохудожника тоже оказался замеченным и получил своё развитие. А ещё у девочки оказался абсолютно бродяжий дух и вовремя подвернувшаяся в виде случайного родственника возможность уехать в Лондон.
И вот через много лет, на полудиком побережье в Таиланде, Айя снимает незнакомого сёрфера, который - она читает по губам - поёт, взлетая над волной "ста-аканчики гра-анен-ны-ия"... Эту песню пели лучшие канарейки её отца, обученного дядей по прозвищу Зверолов...

Занавес. Конец первого действия.
А если серьёзно - книги Рубиной можно только пересказывать подробно, желательно близко к тексту, потому что это такая красотища, такое владение языком, что простые слова для описания вообще не подходят...

Семейная сага, охватившая почти столетие, обернулась неплохим экшеном.

Но прежде всего эта книга всё-таки о любви, большой, всепоглощающей, исцеляющей. О любви такой, что смогла описать её лишь Дина Рубина. Честно, не ожидала. По моему, как оказалось, неверному мнению, она из тех писателей, что апеллирует драмой и сарказмом, а вот создание незыблемого чувства между героями... Слишком плохо я знаю работы Рубиной. Исправлюсь.

Леон (к слову, моё любимое мужское имя во все времена) и Айя - два кусочка одного целого. Две души, разделённые прошлыми веками. Как можно так подходить друг другу? Как можно так сильно любить? Я давно не верю в существование такой любви, но книги дарят мне желаемое.

Развязка вышла лучше, чем я ожидала. Все герои живые и настоящие, им действительно сочувствуешь и ненавидишь. Та, что в своё время не выбрала Леона - получила по заслугам своими сожалениями о неверном решении. А та, что его достойна - дождалась и исцелила, спасла из темноты... ведь, чтобы искренне любить Леона, необязательно слышать и любить его Голос.

Леон - это не очередной красавчик шпион со сверхспособностями боевика-разведчика. Он есть куда больше! Все персонажи трилогии прописаны тонко и со вкусом: ни одного картонного героя, каждый обладает отличительными чертами характера.

Видимо я немного мазо...раз получаю эмоциональное удовольствие от сильных, травмирующих и тяжелых сцен в книгах и сериалах. Плен у боевиков - это жутко. Мне было не по себе, но в то же время я читала с упоением и желанием долгожданного спасения. А случилось что-то ещё более крутое.

Ну и последняя сцена перед эпилогом - человеческое спасибо автору за бесценные волнения, переживания и чувства (читателя). Страсть и ярость сплелись с душевностью и романтикой. Очень сильная сцена. Сильна именно тем, КАК она написана и описана искусным словом писательницы.

После такого книжного триумфа очень хочется освоить всю авторскую библиографию.

«Я буду ждать тебя
В самолетах, поездах,
В приютах горных рек,
В приютах гордых птиц.
На разных языках
Чужие профиль, фас.
Везде тебя найду,
А время года, знаешь ли, не важно» (с.)

…И никаких слов не хватит, чтобы описать то, что я чувствую. Слишком скуден ассортимент, когда финал как обрыв сердца.

Вчера ночью, хотя какой ночью, уже утреннее зыбкое молоко разливалось в листьях клёна под окном, я перевернула последнюю страницу и подумала, что подобное испытываю первый раз. Это счастье с примесью горя. Как бы не захлебнуться… Но ведь известно, что новый день все расставляет по местам. И вот я упираюсь взглядом в белый лист и снова не могу разобраться в себе. Мне слышится невероятный дуэт, неземная оратория в стенах аббатства, и я не могу сдержать улыбку. А после вспоминаю, что любимый мой Голос разрывает беспросветную тьму, и вроде как прежде, но все же не так, и мне плохо до дурноты.
Первая бессовестная попытка разузнать финал, ну или хотя бы убедиться в том, что я встречусь с Леоном и Айей в финале, была совершена уже в середине первой главы. Дина Ильинична испугала едва ли не сразу, как только я ринулась с героями с места в карьер. Где-то на последних страницах встретила любимое имя, выдохнула и как-то удержалась от читательского безумия. Попыток было несколько… Отчаянная идея: наличие имени на странице почти ни о чем не говорит. И хорошо, что удержалась. Выхвати я взглядом среди строчек не имя, а фрагмент судьбы, хватило бы мне сил дочитать?
Какой же она была, эта книга? Она была подобна изысканному блюду с невероятным набором сложносовместимых ингредиентов. Она была самой нежностью, когда на страницах властвовала любовь, робким прикосновением, порывом страсти то в маленькой парижской квартирке на рю Обрио, то в старинном полуразрушенном замке где-то в Бургундии. Она была хаосом побега, когда опасная игра только началась. Она была прищуром горящих мщением глаз, когда до задуманного оставался лишь один рывок. Она была болью, болью, болью. Тогда, когда Айи не было рядом. Когда даже мысль о ней была под запретом. Эта книга была невероятна и столь же прекрасна, как и ее старшие сестры, но саднила, заставляла вздрагивать пальцами уже с первых страниц.
И каким неуловимым, неистовым охотником был Леон! И какой всё-таки сильной, смелой, любящей оказалась Айя! И как хитро искусница-судьба воздала по заслугам тем, кто предал, одарила тех, кто был достоин. Вот только Леон… Нет, не буду об этом думать! И какой причудливый узор получился в конце, когда Дина Ильинична вывела в свет таких разных последних по времени Этингеров!
Сейчас, конечно, самое время взглянуть на всю сагу с высоты птичьего полета и оценить, но мне кажется, что что бы я ни сказала об этом цикле, об этой витиеватой истории, об этой мимолетной жизни, прожитой рядом с героями, все будет обыденно и даже в чем-то пошло. Какими словами описать этот авторский слог, это кружево слов, в которое я влюблена уже так давно и которым залюбовалась и теперь? Как передать это чувство вечного полета: из шумной Одессы в солнечный горький Израиль, а оттуда в чувственный Париж, а после в опасный Лондон и, конечно, в качающийся на волнах Портофино? Каждое определение будет слишком простым по сравнению с тем, какие этюды и целые пейзажи создавала Дина Рубина!
Как облачить в слова, в обычные строчки тот восторг, ту тревогу, то счастье, то горе, что чередовались глубоко внутри, когда в судьбе любимых героев снова и снова случался резкий поворот и оставалось лишь затаить дыхание, верить в лучшее и надеяться, надеяться?
И как разобрать по косточкам до основания каждый том? Каждый по-своему уникальный и прекрасный: то погруженный в эпоху «Желтухин», то остросюжетный «Голос», то бесконечно надрывный «Блудный сын». Словно пытаться выяснить, кто из троих детей одной замечательной матери лучше.

…И никаких слов не хватит, чтобы описать то, что я чувствую. Сохраню и эту, пусть и не мою, но прожитую жизнь глубоко внутри. Запомню и эту очередную любовь из-под пера Дины Рубиной. Пусть сейчас чуточку больно. Только реет в голове стая мыслей о жизни и пресловутых тисках истории, о вере и верности, о любви, что бывает выше любых обстоятельств. Пусть. И это утихнет. Остается лишь понимание, это вечно слетающее с последних страниц понимание, что ради подобных историй и стоит прочитать еще сотни и сотни книг. Милая Дина, спасибо!

«Я буду петь тебе
Необходимо вслух
В мансардах голубей
Нечаянно всю ночь,
В финальных виражах,
В Женеве и в Москве,
Я буду петь тебе!»
(из репертуара гр. Ночные снайперы)

" Человек зарождается, вызревает,
выпрастывается в этот мир, прорастает в него душой,
и судьбой, и сладостной болью любви. А потом его покидает".

Без опасения разочароваться, смело в путь!
Без оглядки, напролом, мельтеша страницами…
Замирая, утопаю с калейдоскопе картинок, звуков и запахов, не забывая периодически захлопнуть челюсть дышать.
Волшебница, оседлавшая, подчинившая себе слово, опять позвала меня в длинное, витиеватое, многолюдное путешествие.

Чуток в Алма-Ате, где разводят кенарей в массивной исповедальне, где рождаются и умирают, где щелкает затвор фотоаппарата, едят казахскую пищу, катаются на Медео, учатся говорить и слышать, а главное пытаются жить правильно и счастливо.

Чуток в Одессе, с ее особыми запахами, с концертами, тенорами, кларнетом, виолончелью, пением с канарейкой на два голоса, с гербами, кольцами, бабками и внуками, с необыкновенными судьбами в доме Этингеров, где поколение новое зарождается самым невероятным образом, где родословная держатся на ненадежной сопле.

Масштаб этой саги приводит в изумление, в первой части четыре поколения, это не шутки.
И как всегда экспрессивно, выпукло, и каждый человечек это действо, характерное до предела.
Читать, вчитываться, каждую строчку пропускать через себя, с каждым героем проживать, переживать и радоваться, любить его или ненавидеть, они заслуживают эмоций и отношения... они живые.
Живые портреты, наскоро проживающие жизнь.

Смотрю и пытаюсь понять этих необыкновенных людей. Несколько поколений неординарных, сумасбродных личностей.
Может я заглянула, на другую планету, может это какой-то параллельный мир с разноцветными глазами, странным выговором, с заиканием, дивными косами, разномастными чудачествами и закидонами.
Да вроде всё наше, наша история, родной язык, и люди вроде «как руку протяни».
Нет уж, скорей ЕЁ особенность, видеть их вывернутыми.

Вот смотрю на этих вывернутых душой - то ли страшно, то ли смешно.
И постоянно щекочет кто-то в носу, неужели я плачу…
Просто страшно жить, повседневность страшнее катастрофы.
И все равно они верят в счастливую звезду, карабкаются, бегут… сами… отпускают близких и любимых.
Любят нежно, самозабвенно.
И так тепло.
Я тоже верю!
Я тоже бегу!
Иногда забегая вместе с Ней далеко вперед.
Она как гадалка, раскидывающая на картах (хорошая гадалка, надежная) вскользь, предсказывает их будущее, интригует.
Я радуюсь как ребенок - значит, есть оно будущее - это оптимистично само по себе.
Кто-то умирает, приходится оставлять на дороге жизни и идти дальше… непременно идти.
Я иду…
Обязательно пойду дальше, впереди еще две книги и желтый кенарь впереди, как маяк.
Заворожено двигаюсь ему навстречу, потому что волшебно, трогательно, смешно и грустно, до слез, до гомерического хохота, живописно, тонко, мелодично - Талантливо.

Дальше...

Harry Herman Roseland