Воронята

Гэнси раздумывал. Экстрасенсы были склонны говорить ему о прибывающих деньгах и том, что он предназначен для великих дел. Первое, он знал, всегда было правдой, а второе, он боялся, могло бы ей быть.

В отличие от Ронана, школьный свитер Адама был взят с рук, но он с особой тщательностью следил, не дай Бог, его испачкать или испортить. Он был тощим и высоким, с неровно стриженными тусклыми волосами, и с загорелым лицом. И сам он выглядел, словно на фотографии с эффектом сепии.

— Есть только две причины, по которым невидящие могли бы видеть духов в канун дня Святого Марка. Или ты его настоящая любовь, — сказала Нив, — или ты убила его.

Блу задалась вопросом: вот так мы держим свой путь к смерти? Постепенное исчезновение вместо осознанного финала?

Иногда процесс — это самое интересное.

Ронан неустойчиво поднялся на ноги, и ворон сжался в комочек в его руках, только клюв и тело, без шеи. Парень сказал:
— Привыкай к турбулентности, маленький засранец.

— Слышь, парень, тебе не следует идти туда, — сказал Ронан.
Адам не стал комментировать; это было бесполезно. Вместо этого он спросил:
— Разве тебе не нужно делать домашку?
Но Ронан, как изобретатель лукавых замечаний, сам был непроницаем для них. Его улыбка была беспощадной в свете от приборной панели.
— Да, Периш. Полагаю, что надо.

— Вы ищете Бога. Разве вы не подозреваете, что есть и дьявол?
<...>
— Держи глаз востро с дьяволом. Когда есть Бог, найдется и легион чертей.

“I’m going to need everyone to be straight with each other from now on. No more games. This isn’t just for Blue, either. All of us.”
Ronan said, “I’m always straight.”
Adam replied, “Oh, man, that’s the biggest lie you’ve ever told.”

-Могла бы , по крайней мере, извиниться, - Вздохнула Мора. -Претвориться что у меня есть хоть какая-то власть над тобой.
-Извини. Мне следовало сказать тебе, что я собираюсь делать то, что ты не хотела, чтобы я делала.
-Это было не столь удовлетворяюще, как я себе представляла.

– Сейчас у меня сердце бьется, как сумасшедшее. Как ни странно, не их сплетенные пальцы действовали на Блу сильнее всего, а теплое запястье Адама, прижавшееся к ее запястью.

Ганси когда-то сказал Адаму, что большинство людей просто не умеют обращаться с Ронаном. Иными словами, он боялся, что в один прекрасный день кто-нибудь упадет на Ронана и поранится.

Это значит, что я никогда не буду принадлежать себе. Если ты платишь за меня, значит, я твой. Сейчас я принадлежу ему, а тогда стану твоим.

Историю о разбогатевшем бедняке интересно слушать только в том случае, если она уже произошла

Где бог, там всегда легион бесов.