Воронята

В Ронане и Деклане можно было по темно-каштановым волосам и острым носам безошибочно распознать братьев, но Деклан был прочным, а Ронан – хрупким. Улыбка и массивный подбородок Деклана призывали: «Голосуйте за меня», тогда как взъерошенные волосы и тонкие губы Ронана предупреждали о том, что эта порода ядовита.

Ей, правда, совершенно не хотелось видеть будущее. Она хотела видеть нечто такое, чего не сможет и не увидит никто другой, и, возможно, для выполнения этого желания требовалось больше магии, чем ее вообще существовало в мире.

Благодаря своим деньгам, своей прославленной фамилии, благодаря своей обаятельной улыбке и непринужденному смеху, благодаря тому, что он доброжелательно относился к людям и (хотя он и опасался обратного) они любили его за это, Ганси мог заиметь любых друзей, каких ему захотелось бы. Однако он выбрал лишь троих, тех, которые по трем разным причинам должны были бы остаться вовсе без друзей.

— Думаю, они здесь, потому что я подумал, что они должны здесь быть, — сказал Гэнси.
Блу ответила язвительно:
— Как скажешь, Боженька.

"Может быть, будет не больно, если я тебя поцелую", предположил он."Может, это только если ты поцелушь меня.."

– Ой, какая холодная у тебя рука! – Эшли прижала свои пальчики к рубашке, будто торопилась их согреть.
– Я семь лет пролежал мертвым, – ответил Ноа. – Это все тепло, какое осталось.

– И чего же вы хотели?
– Поговорить, – ответил он. Благодаря местному акценту слово вышло протяжным и прозвучало так, словно подразумевало не простую болтовню, а нечто вроде исповеди. Против своей воли она разглядывала его тонкий, красиво очерченный рот. – Наверное, – добавил он, – если бы я сам заговорил с вами, этого недоразумения не случилось бы. Я частенько оказываюсь в дураках из-за чужих идей.

По крайней мере, Блю не поколебалась в уверенности насчет того, что мать никогда не лжет ей.

  Она просто ничего не говорит.

Он очень не любил, когда какая-нибудь из женщин его семьи оказывалась разочарованной. Это могло испортить самую лучшую еду.

Он ощущал в себе нечто, похожее на ночь, такое же голодное, вожделеющее и черное.

Ронан, оценив положение Блу и Ганси, заметил:
- Блу, если ты плюнешь, то попадёшь ему прямо в глаз.
Ганси с удивительной быстротой передвинулся на другую сторону кровати.

Fate is a very weighty word to throw around before breakfast.

Незадолго до рождения Блу она решила, что отдавать детям приказы — это варварство. Поэтому Блу выросла в окружении повелительных вопросов.

— Мои слова — высокоточное оружие страшной разрушительной силы, а пользоваться ими так, чтобы они не приносили вреда, я не умею.

Там, где имеется Бог, всегда кружит легион чертей.

Люди, несомненно, были самыми шумными из животных, даже когда вели себя тихо. Хех

Ронан бросил взгляд на Гэнси, стоящего рядом с автомобилем, делая то, что Гэнси считал дыханием курильщика: долгий вдох через расширенные ноздри и медленный выдох через раскрытые губы.
Ронан не курил. Он предпочитал похмелье.