Макс Хавелар, или Кофейные аукционы Нидерландского торгового общества

Судя из подачи книги и вводной статьи так и ждешь какую-то книгу, которая бы прокляла оковы империализма, выжгла глаголом сердце, взорвала пламенем негодования простые сердца голландцев. Ничего такого я там не нашла. Да, Нидерланды как могли выкачивали деньги из своих колоний, но описанные ужасы не составили даже половины ужаса. Ужас больше был, что из романа в столько страниц половина была совсем не о гг. Хотя стоит отдать должное новаторскому подходу к тексту, который найти в литературе того времени - большой для меня сюрприз.

Как сам автор заметил, он не стремился к какому-то высокому штилю и званию самого изящного шедевра искусства, но все равно "Макс Хавелаар" представляет сбой довольно разномастное нечто. Начинается все с сатиры на некоторого биржевого маклера, который и предложения не скажет без того, чтобы не упомянуть своих конкурентов. Пустить камень в их огород - это удовольствие его жизни. В воззрениях маклера проявляются типичные черты буржуа-протестанта и всего собирательного голландского общества.

История с чиновником Хавелааром явно списана с биографии самого автора, который тоже лишился работы по политическим причинам и старался помочь местному населению тогда, когда мог. Через свою историю он приоткрывает занавесу над тем, что творилось в колониальной Индонезии, как даже простая прихоть одной шишки приехать в гости к другой превращалась для местного населений в еще большее бремя поборов. Или как, например, практика сгонять всех подчиненных на расчистку личного сада, когда к этому по закону привлекали заключенных , что явно говорит об уровне и тяжести работы в садах. От всей жизни в Индонезии несет коррупцией и политиканством. Чтобы хорошо жить чиновником, нужно уметь вертеться и подстраиваться.

Макс Хавелаар в чем-то герой довольно разочаровывающий. Дон Кихот уже есть в литературе, а герой Мультатули очень на него похож в своем порой отрыве от реальности. Он до зуда однобокий, что играет не на руку, так как абсолютно утомляет читателя своей потусторонностью. Правда он не сравниться с достопочтенным Дрогстоппелем в своей отбитости.

Нет, книжка, конечно, не плохая. Но когда читаешь "величайшее произведение", думаешь, если это - величайшее, то остальное, наверно, вообще шлак какой-то. Ну, возможно, иностранцы, когда читают какое-нибудь "Горе от ума" или "Евгения Онегина" тоже не понимают, чего там такого величайшего.
В принципе, если бы я не знал судьбу автора возможно, отношение к книге было бы немного другим. А так, похоже на попытки стать чище, обличая других. Как-то по-детски, ругают мальчика, а он говорит: "А Вася конфеты из шкапа украл..." Хотя проблемы немного другого уровня. Насколько я понял, сам Деккер был обвинен в многочисленных растратах служебных денег, покрывая свои проигрыши в карты, хотя в книге протагонист Макс Хавелаар чист, как слеза младенца, а деньги использует, чтобы помогать бедным. В чистоту Макса после этого верится с большим трудом. Откуда он взялся такой Макс? Он вырос в среде наживы и должен бы, по идее, быть таким же хапугой, как и все остальные до него. Но нет, приезжает в колонию (на Яву, а не в Магадан) такой восторженный юноша с незамутненным деньгами мировоззрением, практически святой милиционер, который не берет взяток... Слабо верится.

В книге есть такие новомодные штуки, когда автор размышляет о том, как пишут книги, и критикует методы написания, и говорит, что не верит в эти чувства, хотя сам этими же методами не брезгует. Так как основной сюжет книги довольно мал, чтобы его издать (чиновник среднего ранга борется с коррупцией, свежо не правда ли? И результат предсказуем), то автор недолго думая, разбавляет книгу рассуждениями служащего кофейной компании, которому достались рукописи Шальмана(и тут евреи!), стихами сомнительного качества, и душещипательной сказкой из истории борьбы яванского народа против угнетателей-голландцев. Ну как-то не особо.
На троечку

Сразу же вишенка на торте: сами голландцы считают, что эта книга — важнейшее произведение, когда-либо созданное на нидерландском языке. Причём это не какие-то данные XIX века, а вполне себе свежие по литературным меркам — начала XXI века. Что же такого в этой книге?

Как, наверное, и в любом хорошем романе: всего понемногу. Но главное — это структура и авторский стиль.

В центре сюжета находится колониальный чиновник Нидерландской Ост-Индии (современной Индонезии), которого поставили на должность ассистента-резидента. По сути, это третий разряд чиновников, которые ответственны за работу в округах и отвечают за неё перед руководителями провинций. Книга появилась из желания писателя донести своё несогласие с действиями центральных властей, которые закрывали глаза на многочисленные нарушения.

Вот тут-то и появилась интересная структура и стиль романа, в основе которых не просто отчёты наверх (хотя и они присутствуют), сколько рассказ от первого лица. Сделать это автору, как признаётся он сам, было сложно, поэтому книга получилась пёстрой. Прежде всего за счёт «пробития четвёртой стены» через регулярные обращения к читателю.

Если вы думаете, что особенность лишь в этом, то нет. Главный герой не сам пишет свою историю, за него это делают другие. Делают, естественно, не совсем хорошо (перевирают), из-за чего прямо на страницах книги разворачивается спор "писателей".

Но самое поразительное происходит под конец. Деккер/Мультатули силой забирает перо себе и чуть ли не «переворачивает стол», обращаясь к королю Нидерландов и по факту обвиняя его в политике колониальных властей. Напоминаю: на дворе стоит 1860 год! Поразительно дерзко.

А теперь мой ответ на один из главных вопросов, антиколониальный это роман или колониальный.

Вопрос об этом, естественно, дискуссионный. В целом, все, кто занимается Индонезией, имеют на это свой взгляд. Однако обычно принято считать, что роман всё же антиколониальный. Пожалуй, с такой оценкой можно в чём-то согласиться.

Тем не менее я смотрю на написанное немного под другим углом. Из того, о чём нам говорит главный герой, напрашивается вывод о том, что он против колониализма ничего не имеет. Да, он недоволен жестокостью по отношению к местным и их эксплуатацией, недоволен непрофессионализмом вышестоящих чиновников и их желанием скорее отдыхать, чем работать и многим другим. Но давайте представим, что эти проблемы решены. Что же тогда?

А тогда получается, что система налажена, всё работает хорошо, и можно спокойной заниматься колониальными делами.

Если упростить, то недовольство главного героя — это недовольство ответственного человека, который хочет делать свою работу хорошо. Ну так и какой это роман: антиколониальный или колониальный?

Батавус Дрогстоппель - в высшей степени добропорядочный (читай - редкостный ханжа) гражданин Нидерландов, которому в руки совершенно неожиданно попали черновики с описанием жизни некоего Макса Хавелаара. Сам неспособный не то что выдать новую мысль, а даже применить воображение для обдумывания чужой мысли, он поручает своему сыну и его приятелю оформить черновики в виде романа с тем, чтобы, возможно, в будущем опубликовать его.
Рассказ о Максе временами прерывается размышлениями Дрогстоппеля о некоторых вещах, так или иначе связанных с романом - и это оказалось самым кошмарным для меня. Так, при описании некого события в жизни Хавелаара, автор черновиков предупреждает читателя о том, что сейчас будет небольшое отступление от повествования с тем, чтобы пояснить контекст. Сразу после этого вмешивается Дрогстоппель и на 5-6 очень больших абзацев сообщает, что для него есть отступления, зачем они нужны в общем и необходимы ли они в данном конкретном случае. Читать подобные вставки было очень тяжело и непонятно зачем, а их по тексту было более чем достаточно, чтобы менее терпеливый читатель, чем я, закрыл книгу на середине.

Собственно, Макс Хавелаар занимал руководящие посты в Индонезии, которая в середине 19 века являлась колонией Нидерландов. Однако в силу своей слабости)) к обездоленным или тем, кого он за таких принимал, и неспособности руководить постоянно жил в нищете, настраивал начальство против себя неумением вжиться в "систему" - продажную, ограниченную, жестокую, но которую, естественно, невозможно изменить, просто выдав бедному яванскому крестьянину денег на нового буйвола или письменно жалуясь губернатору острова на самоуправство местного начальства. Этакий Дон Кихот, кристально (до предельной глупости) честный, принципиальный и ввязывающийся в драку за любую несправедливость.

Мультатули (лат. «тот, кто много перенёс») — псевдоним писателя Эдуарда Даувеса Деккера, который много лет проработал в администрации Нидерландской Ост-Индии, т. е. нынешней Индонезии. В качестве колониального чиновника Мультатули побывал в разных частях Явы, Суматры, Сулавеси и на Амбоне, пока наконец его не назначали ассистент-резидентом Лебака — округа провинции Бантам на самом западе Явы.

Что это за должность?

Во главе колониальной администрации стоял генерал-губернатор. Ему подчинялись резиденты — главы провинций, а резидентам — ассистент-резиденты, главы округов. В обязанности ассистент-резидентов входило следить за аккуратными поставками продуктов (кофе, сахара, индиго и проч.), которые пользовались спросом на европейском рынке, в рамках «системы культур»: часть полей, прежде отводившихся для выращивания риса, была переделана под экспортные нужды. Результатом становился массовый голод. Кроме того, ассистент-резидентам было необходимо поддерживать хорошие отношения с регентами — местными главами округов, независимыми от колониальной администрации лишь формально: те убеждали людей вести себя послушно. Регенты знали, что их никто не тронет, если с поставками всё будет в порядке, и заставляли население округов работать на себя безвозмездно, отбирали у крестьян буйволов, необходимых для возделывания рисовых полей, и т. д. Администрация действительно закрывала на все нарушения глаза и строчила оптимистичные отчёты, а тех, кто настаивал на решении проблем, увольняли или — как это, судя по всему, произошло с предшественником Мультатули на посту ассистент-резидента Лебака — отравляли. Мультатули вынудили уволиться. Он пытался достучаться до генерал-губернатора, но генерал-губернатор старательно уклонялся от встречи. Тогда Мультатули задумал изложить свою историю на бумаге. Так появился роман «Макс Хавелаар, или Кофейные аукционы нидерландского торгового общества» (1860).

Мультатули боялся, что прямолинейные высказывания никто не станет слушать. Вот как об этом говорится в «Максе Хавелааре»:

Поэтому он решил придать своей истории форму романа, но, кажется, не совсем понимал, как это сделать. Герой-рассказчик «Макса Хавелаара», кем бы он ни был в каждой конкретной главе, часто обращается к читателю и рассуждает о формальной стороне вопроса. Например:

Или:

Или:

Перед нами интересный по форме метароман.

Сначала мы знакомимся с кофейным маклером Батавусом Дрогстоппелем, который выражает благопристойное общественное мнение. Скажем, что бедность безнравственна, так как проистекает из неверия. В конце первой главы Дрогстоппель оставляет нам визитку:

В один прекрасный (нет) день он сталкивается с давним знакомым. Нищий, тот ищет издателя для своих рукописей и в надежде на помощь передаёт их Дрогстоппелю. Мы читаем перечень этих рукописей — он занимает 6 страниц. Среди них попадаются вещи, имеющие отношение к кофейному делу. Они и вынуждают Дрогстоппеля взяться за перо:

Но вот беда: Дрогстоппель слишком любит правду, чтобы считать сочинительство достойным занятием. В итоге писать книгу, которая должна предотвратить опасность, берётся его помощник — молодой и сентиментальный немец Эрнст Штерн.

Штерн полностью меняет стиль и посыл повествования. Он с явной симпатией рассказывает историю Макса Хавелаара, которая очень близко повторяет историю Мультатули. В тексте Штерна много вставок — стихотворений, писем, разъяснений по поводу колониального управления; новелла. Время от времени его недовольно перебивает Дрогстоппель.

На последних трёх страницах его перебивает уже сам Мультатули:

То, что следует дальше, по духу напоминает статью Эмиля Золя «Я обвиняю». В заключительных строках Мультатули напрямую обращается к Вильгельму III и спрашивает, действительно ли король Нидерландов хочет, чтобы от его имени более 30 миллионов человек подвергались насилию.

Этот роман обыкновенно прочитывается как антиколониальный и встраивается в целую традицию критики нидерландских властей. Чем он отличается от аналогичных текстов? Возможно, именно своей необычной формой и афористичностью, которую легко взять на вооружение. А ещё языковым новаторством — Мультатули сближал книжный и разговорный нидерландский, — которое мы не можем оценить в переводе.

Как антиколониальный выпад «Макса Хавелаара» прочитывали даже индонезийские авторы. Прамудья Ананта Тур и вовсе заявлял, будто этот роман убил колониализм. Только Мультатули не выступал в нём против колониализма как такового. Да, Макса Хавелаара возмущали злоупотребления, из-за которых жизнь множества людей становилась невыносимой. И всё-таки он не призывал освободить Индонезию — только управлять ею честно. То есть цивилизаторства, неоднозначного as it is, его борьба с коррупцией не отменяла.

Не всё сразу. Кто боролся против колониализма как такового, так это праплемянник Мультатули, Эрнест Даувес Деккер: на четверть яванец, он был одним из лидеров индонезийского национально-освободительного движения.