Цитаты из книги Фантомные были

Любому руководителю кажется: подчиненные живут исключительно для того, чтобы выполнять возложенные на них обязанности. Если шеф обнаруживает у нижестоящего существа другие потребности, например эстетические, то приходит в изумление или ярость – в зависимости от склада характера.

Нахрапцев выпил с Жарыниным на брудершафт и доверительно сказал: «Лучше талантливо лизать ж....опу, чем бездарно бузить!» А пьяненький дядя Витя Трегубов успокоил: – Не дрейфь! Начальство отходчивое.

Гении обязаны хулиганить, пакостить, свинячить и непременно злить власть. Непременно!

Скорее всего, разводились не вы с ней, а она с вами. Так ведь? – Да, она нашла себе богатого. – Дурочка! Богатые не женятся, а заводят жен. Огромная разница!

... ребенок для женщины – это шанс прожить еще одну, новую жизнь, в которой все будет лучше, умнее, чище, достойнее, чем у тебя самой. Вот почему мать страдает от ошибок ребенка так, словно это она их совершила!

... он выглядел типичным воякой: брав, подтянут, жилист, а в лице столько мужества, что невозможно понять, глуп он или умен.

Кокотов после короткого прилива ужаса впал в состояние вялотекущей паники. Наверное, нечто подобное почувствовала бы несчастная селедка, очнувшись в запаянной консервной банке, намертво сдавленная с боков своими однорассольницами.

Чем роскошнее нация, тем ничтожнее ее избранники.

... то были благословенные времена гуманного советского дефицита… Да-да, гуманного! Ведь при Советской власти в дефиците были лишь некоторые товары, как тогда говорили, повышенного спроса. Сегодня в дефиците деньги. Следовательно, дефицитом стало то, что можно купить за деньги, значит, абсолютно все! Эрго: мы живем в обществе тотального, бесчеловечного дефицита.

– Нет, в таком оголодавшем состоянии вас нельзя пускать в дамское общество. Учтите, лишь легкая пресыщенность делает мужчину интересным. – Не ваше дело! – Андрей Львович, вспомните завет Сен-Жон Перса: воздержание – прямой путь к человеконенавистничеству!

... ведь любовь, как говорил Сен-Жон Перс, – это беспощадная нежность…

Вроде бы случайность… Всякое неожиданное решение большого начальника заранее тщательно готовится его помощниками. Иначе не бывает. Если президент задумчиво говорит: «Я вот тут подумал…» – это значит, что орава экспертов за месяц подготовила ему восемь вариантов державного экспромта.

... «традиция требует таланта, а для новаторства достаточно нахальства» ...

... он взял с собой сотрудницу протокольного отдела мэрии Гузель, эмансипированную азиатку с глазами бешеной газели и повадками дорогой шлюхи. Восточная женщина реже забывает стыд, чем европейская, но уж если забывает, то бурно и навсегда.

Какой-нибудь прозаик Вальфрамов, скучный, как Жилищный кодекс, отвел бы страниц триста под их сближение от случайного соприкосновения рукавами до постели, сотрясаемой турбулентностью любви. Но он просто не знает страстей, в нем течет кровь лабораторной лягушки! Настоящая любовь сваливается на человека как сталактит. Бац в темечко!

Да еще вдобавок окатила его таким ледяным взором, на какой способна только женщина, готовая от безлюбья завыть одинокой вагиной!

Слово взял секретарь парткома «Мосфильма» Харченко, прямой и правильный, как майский лозунг.

... усопший прожил свою забубённую жизнь в веселом пьянстве и застольном трепачестве, было неловко. Вообще сам жанр надмогильного слова предполагает некий возвышенный вымысел, фантазию о том, какой бы идеальной личностью мог стать окоченевший жмурик при ином стечении судьбоносных обстоятельств… Более того, говоря лестное прощальное слово умершему, живой человек в душе надеется, что так же снисходительны будут и к нему, когда он…

... «человек состоит из того, что он ест». Вы хотите, чтобы я состоял из этого?! – Дима брезгливо отодвинул кашу. – Этот рацион утвержден Минздравом… – растерянно возразила она. – О, если бы ваш Минздрав можно было смыть, как я смыл мою великую картину! – взревел он и запустил тарелкой в стену, оклеенную фотообоями, на которых зеленела весенняя березовая роща…

Казалось, любителей поэзии уже ничем не удивишь – ни обсценной лексикой, ни амбивалентным эротизмом, ни провокативной перцепцией.