Фантомные были

«Мы всегда влюбляемся в самую лучшую на свете женщину, а бросаем всегда самую худшую. Но речь идет об одной и той же женщине!»

... непримиримые политики, десять минут назад рвавшие друг друга на куски в прямом эфире, сидят потом за коньячком и мирно обсуждают успехи детишек, обучающихся в Оксфорде или Гарварде.

... наука, как и большая любовь, не терпит интрижек на стороне.

Договор с Кокотовым расторгли и даже попытались взыскать с несчастного автора аванс, но, как справедливо заметил Сен-Жон Перс, литератор скорее отдаст душу черту, нежели аванс – издателю.

Марина Гранникова была москвичкой из профессорской семьи и смотрела на однокурсников огромными изумленными глазами принцессы, вставшей с горошины и забредшей спросонья в кучерскую.

... деньги – самый лучший заменитель смысла жизни.

"Сатрап был мощен и прекрасен телом,
Был голос у него, как гул сраженья,
И все же девушкой не овладело
Томительное головокруженье…"

поручик был арестован и доставлен в ЧК как черносотенец. Почему-то все уверены, будто черносотенцы – это гнусные животные, которые ходили в поддевках и скрипучих сапогах, рыгая во все стороны луком и водкой. Напрасно. К вашему сведению, среди черносотенцев были такие выдающиеся люди, как доктор Боткин, химик Менделеев, художник Васнецов, поэт Кузмин… Какие из них погромщики? Кого они громили?! Как говорил наш Сен-Жон Перс, «если знание вызывает печаль, то невежество – смех!».

«Свобода – это всего лишь приемлемая степень принуждения! Не более! Смените топор на гильотину и ощутите себя свободными!»

Но кино-то не получалось. Хороший режиссер как хирург – знает, где надо отрезать.

Семантическая емкость вкупе с постконцептуальной открытостью, смелый нарратив, декодированный с редчайшей откровенностью… Такого дискурса современная русская поэзия еще не знала! Зал взорвался аплодисментами.

А Лена схватилась за поцелованное место, словно ее ужалила оса, покраснела и прошептала: «Больше никогда… Никогда!» (О, эти два самых обманных женских слова – «Никогда!» и «Навсегда!».)

Никита Сурепкин унаследовал профессию своих родителей и, выучившись на стоматолога, стал хорошо зарабатывать. На зубах, знаете, люди не экономят, ибо именно зубы постоянно напоминают нам о том, что сделаны мы черт знает из чего, а жизнь наша есть ежеминутный распад плоти.

Всем известно, что наш премьер, если речь заходит о нанотехнологиях, расцветает, как подзалетевшая девица при слове «загс».

А сейчас, Кокотов, вы узнаете, как и с чьей помощью Гриша из обычного пьющего актеришки превратился в бронзовую легенду эпохи.
– А такое разве возможно?
– Возможно. Сен-Жон Перс называл это бахромой жизни. Но слушайте!

А вот Анюте Петровой, худосочной медсестре с синдромом вечной женской усталости, воспитать мужа Ваню в духе внутрисемейной пригодности не удалось. Придя домой от токарного станка, Иван определялся на тахту и превращался в лежачий памятник заслуженному отдыху: пил пиво, смотрел телевизор и, постепенно ужиная, отходил ко сну.

Недоумение среди членов худсовета сменилось оживлением, ведь правду, одобренную сверху, говорить легко и приятно.

Писатель оказался человеком тесным, сквалыжным и за каждое междометие бился, точно самурай-смертник за последнюю сопку. Кроме того, время от времени он уходил в запой, становился вздорным, гадким, подозрительным и, понизив голос, внушал молодому режиссеру, что Толстой многословен, а Достоевский вообще не умел писать. В итоге литературный сценарий вышел рыхлым и затянутым.

... считал безграничность фантазии явным признаком ограниченности ума, – наставительно заметил режиссер...

Это была разминка, мой наивный друг. Выпьем! Водка – лучший враг печали!