
Аудио
499 ₽400 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Я Владимова для себя открыл достаточно случайно. В 90х, когда издавали очень много всего, вышел "Генерал и его армия", имя автора стало на слуху, "Генерала" я оценил, а автора запомнил. И вот, в одной из поездок, накидывая в ридер книжек, наткнулся на "Три минуты" знакомого уже мне автора и без раздумий залил. И почему-то начал именно с него.
В результате, отлип только глубокой ночью. Я не знаю, в чем магия этого текста, но в него погружаешься и оторваться трудно. И не сказать, что там какой-то динамичный и увлекательный сюжет, все достаточно повседневно и просто. Мне думается, что это просто мастерство и талант - так написать о простом, что читатель, погрузившись в наслаждение восприятия текста, не может остановить чтение. Паустовский в воспоминаниях о Бабеле приводит монолог о том, как пишутся рассказы. И есть там одно высказывание Бабеля, которое я запомнил на всю жизнь -
Можно сказать и об этом тексте, что он живая драгоценность.
Ведь только с первого взгляда произведение выглядит как стандартный советский "производственный роман", оно вдруг начинает играть необычными красками и исподволь, незаметно, превращается в литературное событие. Я читал и читал, стараясь не отвлекаться. Не успокоился, пока не закончил. И через несколько месяцев перечитал снова.
Книгу называли "Джеком Лондоном для взрослых", "Хемингуэем для русских", сравнивали с какими-то произведениями других известных советских авторов. Но "Три минуты" не нуждается в сравнении. Это самобытный, эмоциональный и невероятно талантливый роман, сам по себе явление, не требующее сравнения или каких-то параллелей. И неважно, что предпочитает читатель - фэнтези, приключения, беллетристику или классику, если такой читатель ценит прежде всего Литературу, то этот текст будет оценен по настоящему.

Первую часть произведения я читала с трудом, испытывая неприятные ощущения, местами даже отвращение. Особенно раздражало слово «бичи», оно резало слух, словно в автобусе, когда хочется отодвинуться, но как ни отодвигайся, проблема не исчезнет.
И как ни отворачивайся, стоит признать, что отношение к людям во все времена в стране было наплевательским. Это страшно, если люди отчаялись настолько, что не готовы себя спасать, но при этом готовы спасти других, даже если это приведёт к их собственной гибели.
Казалось бы, рыбаки - профессия как и другие, возьми любую профессию — и всегда можно найти то, что требует тяжёлого труда, не только физического, но и морального. И вроде никого из рыбаков нельзя выделить и сказать: «Вот он — герой, или он — положительный». Нет, они простые, просто простые люди со своими невзгодами и симпатиями. Но тут-то и выходят на первый план сложные вопросы, которые звучат в тесном пространстве маленького рыболовного траулера, разворачивается перед глазами картина сложной жизни.
Кажется, чего проще, живи как живётся, собирай потихоньку деньги, калечи себя за призыв «Стране нужна рыба». Кто из покупающих рыбу в магазине задумывается, какой ценой она даётся?
Книга очень неоднозначная, но очень хорошая. В ней есть всё: и описание моря во всех его проявлениях, и юмор, и правда. Автор не стал ничего приукрашивать, просто правда, такая, какая она есть. И, возможно он прав и нам всем действительно нужны три минуты молчания, чтобы не забыть, что мы люди.

Непростая, но очень правдивая книга, расставляющая все точки над "i" для тех, кто ещё считает профессию моряка романтичной.
Ну да, наверное во время предзакатного штиля романтика ещё есть. Но когда палуба твоего корабля периодически встаёт вертикально во время десятибаллового шторма, когда ты как каторжник выбираешь сети и перекидываешь рыбу, когда в конце концов ты по полгода в море без женщины - это романтично? Ха!
Владимову за этот роман крепко досталось, о чём он сам пишет в предисловие к полной версии своей книге. Обширная наша пресса, от столицы до окраин, немедля запестрела традиционными заголовками: "В кривом зеркале", "Ложным курсом", "Сквозь темные очки", "Мели и рифы мысли", "Разве они такие, мурманские рыбаки?", "Такая книга не нужна!", "Кого спасаете, Владимов?" и т. п.
А чего, собственно там не так? А там настоящее лицо морского рыбака. Там про их непростые отношения с женщинами. Там про их бытовые неудобства. Про конфликты на пароходе тоже. Про то, что в каждой команде дураков навалом, из-за которых то одно, то другое не клеится.
Но клеится - не клеится, а план извольте выполнить, сукины дети. Селёдкой и треской страну советов обеспечьте, мать вашу. Они, кстати, обеспечивают (а по традиции той эпохи ещё и повышенные обязательства на себя берут). А рыбка лучше всего в шторм ловится. А моря-то северные. Так что если кто селёдку любит, пусть знает на всякий случай, что не одними только насморками она оборачивается на вашем столе (про матросский насморк, кстати, в книге не слова, там пожёстче есть эпизоды).
В общем, это реализм, братцы-товарищи, причём ещё вполне благополучный реализм, поскольку команда на пароходе вполне себе нормальная. Не каждый сам по себе, а всё-таки в целом друг за друга (в особенности это видно, когда пароход несёт на скалы). Даже представить не могу, чего было бы написано про плавание на таком судне, где человек человеку волк. И она сильно развенчивает образ славного моряка-рыбака, который с улыбкой на лице добывает нам морепродукты, и за это имеет оч-чень серьёзную зарплату. Про зарплату автор не опровергает, она там действительно серьёзная. Но именно потому, что эти деньги достаются едва ли не кровавым потом, рыбаки не особо их и ценят, тратя на выпивку, баб, и на всякую ерунду.
Повествование держит читателя в особом напряжении начиная с середины книги, когда на пароход валятся неприятности - сначала корпус помяли, потом в море в шторм ушли несвоевременно, потом буря несёт на скалы, а рядом терпящее бедствие шотландское судно. Одни мирятся с мыслью о смерти, другие стараются выжить. А главный герой Сеня Шалай никак не может разобраться в своих чувствах между Люлей и Клавкой. Разобраться он не может потому, что у него давно сердце холодное. К тому же Лиля - настоящая серая мышь, а Клавка его обидеть успела.
*****************
Есть в море такое правило - дважды в час на три минуты прекращать любые разговоры в эфире, чтобы слушать, не подаёт ли кто сигнал бедствия SOS. Рассуждая в финале о своей судьбе, Сеня Шалай проводит очень интересное наблюдение:
И в самом деле, может быть нам иногда по три минуты слушать себя, чтобы себя же и услышать?

Когда-нибудь поймем же мы, что самые-то добрые дела на свете делаются молча. И что если мы руками еще можем какое-то добро причинить ближнему, случайно хотя бы, то уж языком — никогда.

– Везёт тебе, Сеня! – Васька Буров мне позавидовал. – Благодари судьбу. А холода настанут – тебе ещё всех теплей будет.
Я не стал спорить. Хорошо бы все хоть день в чужой шкуре побывали, никто бы никому не завидовал.












Другие издания


