
Верный Руслан
Георгий Владимов
4,4
(246)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Совершенно новый для меня автор и пока читала была уверена, что Георгий Владимов из тех, кто прошел сталинские лагеря, но он принадлежит к более молодому поколению, поколению "шестидесятников". Именно тогда вышли первые книги писателя.
После известных событий 1956 года, когда Хрущев выступил с докладом "О культе личности" начался пересмотр дел политических заключенных. Людей реабилитировали, выпускали на волю, а лагеря закрывали. Целая стая служебных собак, охранявших лагерь, теперь бродила по окрестным селам. Одни из них нашли себе новых хозяев, другие рыскали по помойкам, что поражало Руслана больше всего. Руслан – это караульный пес лагеря для политических заключенных, непреклонный и верный своему долгу.
Собаки, охранявшие лагерь, были обучены блюсти порядок. Если, например, тот, что из барака, сел в снег, отлынивает от работы, значит команда "фас". Или же побег. При удачном исходе, если удастся поймать беглеца, то пса ждет настоящая минута славы - поощрение от хозяина. Ну, а нет, то могут отправить в расход. А еще их учили - есть строй, есть люди в ватниках и руки за спиной, а тот, кто вышел из строя, тот нарушил правила. Задача пса - рвать нарушителя на куски. И невдомек стае собак, что наступили "мирные" времена. Очень сильная эмоционально книга, финальная сцена на разрыв.

Георгий Владимов
4,4
(246)

Вот и книга прочитана не вчера, и никакой игре не задолжала с рецензиями, но что-то требует выхода, требует сказать хоть несколько слов о прочитанном.
Читала «Верный Руслан» и всю книгу думала, что совсем не про собаку эта книга. А про определённую эпоху советской жизни, про людей и про идею, ради которой многие люди и жили в эту эпоху. Про то, что жили и верили, и были верны идеалам светлого будущего и коммунизма. И служили идее не ради чего-то там и даже не за сахарную кость, а потому что искренне верили, что их служба необходима. Хотя… были разные служители идеи: псы-убийцы, лизоблюды, трусы, шавки. Но вера в правоту службы покалечила их. Тех, которые стали конвоирами в своей стране. И про тех, кого они охраняли. Не про реальных заключённых, осуждённых или даже оболганных. Про всех, кто
Свобода была за проволокой, а могла быть и внутри человека. Но, мне кажется, и конвоиры и узники одинаково верили в Службу. И это-то страшно.
А ещё про то, как пришло время перемен, а конвоиры идеи не смогли это принять. И как поначалу мучились от своей ненужности и надеялись, что всё вернётся, что позовут и спросят за службу. А открывшуюся свободу считали новым лагерем, более удобным, просторным, красивым, но всё же лагерем. И сколько же было покусанных. И в каких муках корчились сами конвоиры.
Очень тяжёлая книга. Читается быстро, вызывает неподдельный интерес, но не отпускает, не даёт вздохнуть.

Георгий Владимов
4,4
(246)

Перечитала.
Ощущения не менее мощные, чем после первого прочтения.
В этой маленькой повести - пронзительность, взрывающая душу, подобная "Белому Биму..." Троепольского, и мощь аналитического полотна, раскрывающего нам суть вечных понятий: свобода, долг, справедливость, преданность...
Невероятно, как можно в сотне страниц так много сказать, так много заставить понять и почувствовать.
Никакие учебники, посвященные годам репрессий и сталинских лагерей, на мой взгляд, не будут настолько эффективны, как эта маленькая история, рассказанная невероятно красивым языком.
Рекомендую.

Георгий Владимов
4,4
(246)

Тот человек неумный, кто хочет, чтоб все жили, как он живёт. И тот народ неумный. И счастья ему не видать никогда, хоть он с утра до вечера песни пой, как ему счастливо живётся.

В представлении Руслана хозяин был велик, всемогущ, наделён редкостными достоинствами и лишь одной слабостью - он постоянно нуждался в помощи Руслана. Когда бы не так - стоило ли прибегать сюда каждый день, коченеть на морозе часами и терзаться голодом?

Задержавшись по небольшому делу, он поднял глаза к небу и увидел звезду. Вон что, решили они ему сегодня светить - ну прекрасно, пусть светят. он побежал дальше - и они побежали вместе с ним. Он остановился - и они остановились тоже, терпеливо ждали его. Этот фокус он и раньше знал, но всегда приходил от него в восторг.












Другие издания


