
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Пишу отзыв, хотя через силу. Потому что этой повестью хочется делиться, но о самой книге хочется молчать. Такая минута молчания... обо всех погибших, во всех войнах, во всём мире...
Невероятно пронзительная книга. Раз открыв её, я не смогла остановиться, пока не дочитала.
О жизни двух девочек-подростков во время войны в Грузии. И только прочитав аннотацию я поняла, что описаны всего лишь 3 дня, хотя было ощущение, что вся жизнь.
Наверно потому, что не важно, как было до, не имеет значения, что было после, настолько определяющим было настоящее.
Оригинальная пунктуация. И хотя я обычно не люблю такие эксперименты, здесь это абсолютно не раздражало, а казалось к месту и что именно вот так надо было написать.
При чём здесь химия в заголовке? Людей, кому понравилась эта книга, можно без колебаний записывать в друзья.
Очень сильная повесть, я думала так уже не пишут.
Тамта Мелашвили это тот автор, имя которой стоит запомнить.
Бывшая соседка моей дочери по квартире рассказывала свои впечатления о конфликте. В то время 7-ми летняя девочка, помнит, как отец, привязав на крышу машины гуманитарный флаг, по полям вывозил семью из Тбилиси.
В какой-то момент над машиной завис российский вертолёт, но увидев, что в машине дети, улетел. Но она на всю жизнь запомнила тот страх, что испытала...

- Скажите, пожалуйста, как повлияла на Ваше отношение к армии война в Чечне?
Из беседы барда Михаила Щербакова со зрителями на концерте в ДК МГУ в феврале 1995-го.
"Считалка" - пронзительная, очень сильная и очень страшная книга о войне, написанная от лица тринадцатилетней девочки Кетеваны Гардавадзе, которую все называли Кнопкой. Хотя в самом повествовании нет ни единого выстрела, война присутствует в полной мере - здесь и сейчас, повсеместно и ежеминутно. Война, которая определяет, уродует и безжалостно перемалывает всё подряд - быт и привычный уклад жизни, детство и юность, тела и многие (к счастью, не все) души...
А еще эта книга - о том, что ломаются, к счастью, не все. Кто-то охвачен страхом, депрессией, злобой - а кто-то заботится о родных и близких, дарит и принимает дружбу, вообще поддерживает нормальный ход жизни настолько, насколько это в принципе возможно.
А еще - о том, что самой страшной из всех войн, наверное, является гражданская. Когда по разные стороны линии фронта оказываются люди, говорящие на одном языке, объединенные общим прошлым и вот еще совсем недавно бывшие единым народом (или разными, но исторически близкими друг другу народами). Они не забыли о родстве и, очевидно, не питают яростной ненависти к противнику, понимая, что по ту сторону - точно такие же люди... но, блин, война.
ДАЛЬШЕ - СПОЙЛЕРЫ
А еще - о том, что жизнь и без того постоянно заставляет нас делать выбор, но в военное время этот выбор становится острее и безжалостнее. Забирать ли вещи из покинутого хозяевами дома, переносить ли через линию фронта наркотики, отдать ли лучшей подруге пришедшую на ее отца похоронку или распорядиться этой бумагой иначе ("Самый красивый был самолетик твоего отца, Нинцо. Он летел дольше других."), идти ли за детским питанием для новорожденного братишки в полуразрушенный и охраняемый противником магазин через минное поле, когда у матери напрочь пропало молоко...
События в эпилоге происходят двадцать лет спустя. Вано Гардавадзе - тот самый недокормленный малыш - выжил и вырос. Пережила войну и его мать. Вырвалась из охваченного войной поселка и приехала через двадцать лет в погранзону красавица на иномарке - выросшая Нино, подруга Кнопки.
А вот сама Кнопка осталась на минном поле. С так и недонесенным до дома молоком. Ей было всего тринадцать, и у нее только-только начались месячные.
Это - война...

Я уже убедилась, что книги серии «Недетские книжки» от издательства «Самокат» всегда оставляют след в душе. Эта — ещё одна из их коллекции.
«Считалка» — одна из тех книг, которые производят сильное впечатление, но которые хочется поскорее забыть, чтобы затянулась рана на душе, оставленная ею. Она маленькая по объёму и огромная по силе воздействия, поскольку смотрит на мир, затянутый в войну, глазами тринадцатилетних девушек. Уже одно это — катастрофа. Дети и война никогда не должны соприкасаться. Поначалу задаёшь себе вопрос, какая же война имеется в виду. Но потом понимаешь, что это совершенно не важно. В любой войне есть «свои» и «ихние», а ещё есть убитые отцы и сыновья, безутешные вдовы и пережившие детей старики. Чтобы подчеркнуть общность беды, её однинаковость для всех, Тамта Мелашвили не облагораживает текст знаками препинания, не оформляет прямую речь и не отмечает говорящего. Речь течёт сплошным потоком, потоком сознания.
Кнопка и Нинцо — девочки на пороге юности, на ступени, ведущей к женскости. Однако у них юную беззаботность отняла война и заставила думать о том, как выжить, а не как покрутиться у зеркала, примеряя новенькое девичье платье. Хотя и небольшой данью пробуждающейся женственности является робкая попытка нанести на ногти лак.
Считалка — это, как правило, начало игры. Обещание хорошего времяпрепровождения. В мире же войны считалка выбирает очередную случайную жертву шальной пули или разрыва мины. И вместо задорных игр детей мы видим мёртвых бабочек в доме дедушки Алекси...

Мертвый есть мертвый, сказала Тебро. У мертвых ихнего и нашего нету.










Другие издания

