Среди тысячи слов

Я должен быть жестоким, чтобы быть добрым: так начинается плохое, а худшее остается позади.

Я вызвал этот страх, но я не первым поселил его в тебе, - сказал он. - Не так ли?

Иногда людям нужно передохнуть от своей жизни. Ты даешь им такую возможность.

Нельзя отменить сказанное.

Говорят, нужно рассказывать правду, – сказала она, открывая глаза. – Но что, если ты знаешь, что произошло, но не помнишь, как?

Я ненавижу фразу «все происходит по какой-то причине». Словно чья-то боль пока что ничего не значит, но однажды станет значить, и тогда все снова будет хорошо. Это бред

– Страх не похож на беспокойство. Скорее на опасность

Очевидно, дерьмо провинциальной старшей школы совсем не отличалось от дерьма городской старшей школы. Во многом все было даже хуже. Моя старшая школа в Манхэттене была достаточно большой, чтобы спрятать тайны

Слова перестали иметь для меня значение. Мне приходилось держать самые важные слова за зубами.

...А бояться – неплохо.
– Почему?
– Потому что это значит, что тебе не все равно.

Я подошел к ней и поцеловал. Потом второй раз. А потом мы с отчаянием приникли друг к другу, целуясь так, словно были пищей и водой друг для друга, и воздухом, необходимым для дыхания.

Сомневайся в том, что звезды – огонь,
Сомневайся в том, что солнце движется,
Сомневайся в том, где правда, где ложь,
Но не ставь под сомнение мою любовь.

           (Из любовного письма Гамлета к       Офелии, Уильям Шекспир)

★Ее счастье стало воздухом, которым я дышу.

Не теряй ни секунды, – сказал он. – Каждая потерянная секунда – еще один километр между вами. Расстояние уже и так велико.

– Я никогда не полюблю кого-либо, кроме тебя.

— Ох. Так вы обсудили чувства друг к другу?

— Мам, – сказала Энджи. Она начала закатывать глаза, а потом резко остановилась. – Подождите секунду, мне вообще-то нужно знать ответ на это.

— Он суперсекси, – сказала Джоселин и заметила устремленный на нее взгляд Кэролайн. – Если тебе такие нравятся. Мне – нет.

Я потерял ее, поэтому мои собственные слова ничего не значили

Сначала была любовь.