Среди тысячи слов

Все, что я любила – Хармони, Айзека, Энджи, – вырвали у меня и растоптали. Долгие мучительные месяцы я была пассажиром в собственном теле. Ничего не чувствовала, потому что чувствовать что-то было слишком больно. Оцепенение было более легким вариантом, и я вернулась в темное холодное место.

– Такое впечатление, что я всю жизнь ждал тебя, Уиллоу. Могу подождать еще чуть-чуть.

– Боже, Айзек, – выдохнула она, когда мы заставили себя отстраниться. – Это безумие.
– Это жизнь, – сказал я. – Без сценария.

Мое желание слилось с необходимость защищать ее, и внезапно мне показалось, что уехать из Хармони равнозначно смерти.

– Как мне, твоей настоящей любви, отличить одного от другого? По его… вот дерьмо!
Я тихо засмеялся.
– Там такого не было.
– Черт побери, – пробормотала она.
– Снова неправильно, – крикнул я, смеясь громче.
– Ты не помогаешь, – проорала она в ответ.

Теперь я стал хранителем ее секрета, и ничто между нами не будет как прежде.

Теперь я застрял. Каким-то образом она пробралась мне под кожу, в самый костный чертов мозг. Ее счастье стало воздухом, которым я дышу.
Я не хотел оставаться.
Я не хотел покидать ее.

Мы девчонки, должны держаться вместе.

Я держал ее в объятиях, пытаясь поглотить ее боль. Хоть немного. Я бы с радостью забрал всю. Я ощущал, как эта боль ломает ее кости. Даже если ее накачанный наркотиками разум помнил лишь обрывки, тело помнило все. Все это жило в ее клетках. В ее душе. Каждое мгновение той жестокости были вбито в нее. Отпечаталось на ней.
И я ничего с этим поделать не мог.

Он поднял голову, и я взяла его лицо в ладони. Увидела свое отражение в этом серо-зеленом шторме, который медленно затих и стал спокойным морем, которого я ранее не видела. Он выдохнул мое имя, словно вопрос. Надежду, о которой я говорила серьезно, и он мог всегда оставаться спокойным.

В действительности большинство парней явно не придурки. Конечно же, есть парни где-то посередине, которые не считают, что они придурки. Но просто общество не смогло объяснить им, что делает человека придурком.

Это искусство. Чем оно лучше, тем скорее ты найдешь себя в нем

Если у безнадёжности и был запах, то это запах выдохшегося пива, жира и переполненной пепельницы

Занимайся своим делом, чем бы оно ни было

Иногда людям нужно передохнуть от своей жизни.

В каждом городе есть что-то особенное.

Когда растешь с одними и теми же людьми с детского садика, сложновато вести себя стервозно.