The Bean Trees

зная Лу Энн, я так и представляла, с какими словами она будет наниматься: «Ну, конечно, мэм, я отлично понимаю, почему вы не хотите взять на работу такую старую тупую клячу, как я».

Вы думаете, вы иностранец, а я американка, и, когда наш президент отправляет в вашу страну телефоны, чтобы пытать людей, я специально отворачиваюсь в сторону? Но никто не спрашивает моего разрешения. Иногда я сама чувствую себя здесь иностранкой.

По поверхности бегали водомерки, но совсем не такие, каких я знавала дома – длинноногих и изящных. Местные видом своим напоминали мой автомобиль и двигались по воде, переваливаясь с боку на бок. Все вместе они напоминали толпу подвыпивших выпускников в стране под названием Фольксвагенландия.

Я вспомнила про ее отца, которого, как она рассказывала, убил перевернувшийся трактор. Его вдавило в землю, да так, что, когда его вытащили, остался идеальный отпечаток. «Отпечаток папы» – так назвала его Лу Энн. Она даже хотела залить его гипсом – точно так, как сделала с отпечатком своей ладони в школе, на День Матери.

Каждый из людей – это все равно что огородное пугало. А устоишь ты на ветру или нет, зависит от палки, на которую тебя насадили. Только и всего.

Целая толпа муравьев выбралась из щели и принялась бродить вокруг окурка, по непонятным мне причинам пытаясь разодрать его на части. Может быть, их королева любит жевать табак, и ее рабы хотят по частям перенести в ее покои табачные крошки, привезенные, должно быть, на каком-нибудь грузовике аж из Кентукки, с фермы Хардбина, Ричли или Биддла. Никогда не знаешь, какая штука где окончит свои дни.

Возрастом он был где-то между молодостью и не первой молодостью.

Я давно решила: если уж не смогу одеваться элегантно, то оденусь так, что меня запомнят.

Это у нас фамильное – мы любим только яркие краски. Когда на линейке в школе я стояла в общем ряду, отыскать меня среди купленных в «Бобби Брукс» унылых розовых и бежевых одеяний было проще простого.

"Внимание! Набор содержит все детали, которые могут потребоваться при установке, но ни один из типов установки не требует использования всех деталей".

Никто не может защитить ребенка от мира, который его окружает

Вокруг так много всякой гадости. Куда ни глянь, сильный пинает слабого, которому и так нелегко подняться с земли

Оказывается, вся моя жизнь была результатом тупого, но счастливого стечения обстоятельств, совершенно идиотского везения. А я этого даже не замечала.

Все в нем – даже зубы – было настолько совершенным, будто он сошел со страниц книжки про анатомию человека.

Однажды бабушка знакомила меня с какой-то своей кузиной, а на мне была новая юбка-миди, которую я только что сшила. И бабуля Логан говорит: «Это моя внучка Лу Энн. Она не кривоногая, просто у нее такая юбка».

У моей мамы в ходу было изречение: «во время еды кабан глух и нем». Это к тому, что люди слышат лишь то, что хотят услышать. Мама выросла на свиноферме.

– Леандра! Леония! Леонора! Лесли! Летиция! – выкрикивала Лу Энн, через плечо посматривая на Черепашку таким взглядом, будто та начнет выплевывать четвертаки, как игровой автомат, стоит произнести верную комбинацию букв.

Наконец я нашла подходящую открытку. Снаружи были изображены два сердца, под которыми художник написал: «Надеюсь, скоро в твоем доме появится кое-что большое и сильное, чтобы отвинчивать тугие крышки банок». Внутри же открытки был нарисован разводной ключ.

люди оказывались слишком придирчивыми в выборе тех, с кем хотели бы делить жилье.
«Ищу зрелого, ответственного художника или аспиранта для совместного ведения хозяйства; ответственность пополам, тонкая душевная организация – обязательное условие…»
«Откликнись, некурящая вегетарианка, которая жаждет разделить гармоничное пространство с вдумчивой Девой и котом…»