Oathbringer. Part One

“Every child eventually realizes that her father isn’t actually God.”

“So it’s our fault.”
“Yes. Like everything else. War. Famine. Bad hair.”
“Wait. Bad hair?”
Shallan blew a lock of it out of her eyes. “Loud. Stubborn. Oblivious to our attempts to fix it. The Almighty gave us messy hair to prepare us for living with men.”

You can’t civilize war.

Мораль нас не интересует, – спокойно сказал Мрейз. – Только преданность и власть имеют значение, потому что мораль эфемерна, как переменчивая погода. Она зависит от угла, под которым её рассматривают.

Нет ничего плохого в том, чтобы праздновать. Даже если мир катится в пропасть, сейчас здесь всё хорошо.

Но традиция, Кадаш, не становится ценной всего лишь из-за того, что существует. Мы не можем просто предполагать, что старое — это всегда правильное.

В сердце Каладина до сих пор жил деревенский мальчик, который мечтал увидеть мир.

Каладин невольно улыбнулся. Адолин произносил такие вещи так, что не оставалось сомнений - он шутит не только ради того, чтобы над кем-то посмеяться. Принц заставлял собеседника смеяться вместе с ним.

Мой торжественный и важный долг - приносить счастье, свет и радость в твой мир, когда ты ведешь себя словно суровый идиот. То есть почти всё время.