Oathbringer. Part One

— Мы говорили как-то раз о правителе, который оказался перед выбором: повесить невиновного либо освободить трех убийц.
— Я помню.
— Как можно жить после такого решения? Особенно если в конце концов обнаружится, что оно было неправильным?
— Это и есть жертва, не так ли? — тихо заметил Таравангиан. — Кому-то придется нести ответственность. Кого-то она будет угнетать и разрушать. Кто-то должен запятнать свою душу, чтобы другие смогли жить.

Будь сильным. Поступай с честью, и Честь придет тебе на помощь.

Кадаш, никогда не загоняй врага в тупик. Пусть у него остается путь к отступлению, иначе он будет сражаться насмерть.

Мораль и закон строятся на телах убитых.

"You boys done comparing your swords?" Shallan asked. "Because I've found something."

"Hey, Hobber. Anyone try to kill you in there?"
The gap-toothed bridgemen grinned his reply. "Does Huio's breath count?"

"Why?" Renarin said after the embrace.
"You looked like person who needed hug."
"I assure you, I never look like that."

Если что-то можно объяснить логически, то к чему искусство? Такова разница между столом и красивой резьбой по дереву. Стол можно объяснить: его цель, форму, суть. А резьбу нужно прочувствовать.

Ваше лицо не поддается описанию, но лишь потому, что всех поэтов от него тошнит. Вы то, чем родители пугают непослушных детишек. Я бы вам посоветовал надеть мешок на голову, но стоит пожалеть бедный мешок! Теологи на вашем примере доказывают существование бога, ибо такое безобразие может быть только преднамеренным.

— Ты уже сделала свой выбор. Я вижу, как ты смотришь на него.

— Адолин, я художница! Увидев красивую картину, я ею восхищаюсь. Это не значит, что я захочу снять ее с крючка и вступить с нею в близкие отношения.