Социальный вид. Почему мы нуждаемся друг в друге

Newborn monkeys were raised apart from their mothers. Substituting for the mother were two surrogate “monkeys” that Harlow built in his lab. One surrogate was a wire-mesh frame that was constructed roughly in the shape of an adult monkey and that provided the milk the newborns needed for survival. The other surrogate was a wooden block that was covered in a layer of sponge rubber, with an outer surface of terry cloth, also roughly in the shape of an adult monkey. This cloth mother provided no milk. Harlow then kept track of which surrogate the infants became more attached to: the one associated with nourishment or the one that felt a little more like a real mother monkey. The results were unambiguous and profound. Soon after birth, infant monkeys were spending nearly 18 hours a day in contact with the cloth monkey and almost no time at all with the wire monkey that provided food. The food association theory of why infants cling to mothers was clearly wrong. These monkeys were attached to the thing that felt most like a real monkey, regardless of the sustenance it provided.

Я бы сказал, что посредством своего «я» мы получаем от групп, к которым принадлежим (семья, школа, страна), социальные импульсы. Социум внедряет в нас убеждения о себе, о морали и о том, как надо жить. «Я» функционирует таким образом, что мы хватаемся за эти убеждения, как за собственные, будто их нам подсказал внутренний голос. Недостаточно просто знать убеждения и ценности группы – надо перенять их, воспринять, освоить, как свои, и поступать в соответствии с ними. Иначе говоря, большая часть индивидуальности проникла в нас тайком под покровом ночи, как греки в  Трою в деревянном коне. Можно верить, что самосознание помогает укрепить готовность противостоять внешним силам, но в этой вере мы упускаем из вида то, как мозг использует эти внешние силы для формирования и обновления самосознания.

Теперь мы знаем: социальные страдания и удовольствия реальны так же, как и физические, поддерживаются теми же нейронными сетями и их испытывают все млекопитающие. Социальная боль и удовольствие мотивируют поддерживать связь с окружающими, которые помогают нам выжить в младенчестве и благоденствовать всю оставшуюся жизнь. Мы убедились, что благодаря социальному познанию тяга к общению в норме перерастает в глубокие, продолжительные отношения с друзьями, любимыми и коллегами. Способность читать мысли позволяет предусмотрительно планировать взаимодействие с окружающими, понимать происходящее и не занимать оборонительной позиции. Зеркальная система помогает вникнуть в то, что делают другие люди, и имитировать их действия – кроме нас это умеют как минимум обезьяны и высшие приматы. А к сложно устроенной логической ментализации высшие приматы способны только отчасти – в основном это человеческая привилегия.