Мой любимый вожатый

– Ну, как я вам? – Костя принял типичную зомби-позу: поднял перед собой руки и скрючил пальцы. При этом он издал кряхтение, которое нас рассмешило, хотя должно было напугать.
– Похож на домового, которым прочистили печную трубу, – вынесла вердикт я.

Я не хочу влюбляться в Дениса, но глупое сердце трепещет рядом с ним. Не хочу становиться зависимой от едва знакомого человека, но вспыхиваю в его руках фейерверком. Это опьяняет, будоражит и заставляет хотеть еще.
Запретные чувства. Запечатанная страсть.

Притяжение между нами – искусственное. Симпатия из пробирки, в которой замешали контракт на страсть и мой наивный эксперимент.

Касания – легкий наркотик.

– Я не такая и не могу игнорировать связь, которая рождается из мелочей. Даже если эта связь односторонняя.

Денис не тот человек, который заслуживает, чтобы перед ним оголяли душу. Он привык видеть обнаженные тела, но вряд ли когда-то стремился увидеть то, что прячется глубже.

То, что мертво, умереть не может.

Незаконченные дела мучают больше всего. Они могут не отпускать годами, приходить во снах и якорем оплетать мысли.

Я посмотрела Денису прямо в глаза и сердце ёкнуло. Дерзкий, красивый, манящий… как венерина мухоловка. Рядом с ним я чувствовала себя мышкой, зачарованной удавом. Очередной наивной принцессой, угодившей в обманчиво сладкие объятия фейри.

– Что это?
Во взгляде Дениса больше не было ни намека на игривость.
– Цветы. Разве их не принято дарить в парах?
«Мы не пара», – слова почти сложились на языке, чтобы громом прозвучать между нами, но Денис вдруг скорчил шутливую мордашку:
– Не отрицай. У нас уже общие дети.

Проще и безболезненнее – отпустить ситуацию.

– Короче, я чего пришел-то…
– Навести справки?
– Выведать сплетни? – сказали мы одновременно.
– Отработать новые стремные пикап-приемы? – вошла во вкус Зоя.
– Показать бицепсы, которые видел уже весь лагерь?
– Да идите вы! – закатил глаза Костя.

– Верность Дениса – самое страшное, что с тобой может случиться.

Каждый имеет право на ошибку.

Я любовалась красивым лицом, заглядывала в сверкающие изумруды и была готова заплатить любую цену, лишь бы ощутить – пламя сжигает изнутри не меня одну.

Чем чаще он говорил, какая я невероятная, горячая и привлекательная, тем больше я забывалась. Казалось, что есть только мы – строка песни, что льется гармонично и плавно, будто звуки были рождены, чтобы сложиться в эти слова и мелодию. Камера – лишь запятая между нами, которую ничего не стоит стереть.

Нырять страшно, но нужно сделать всего шаг…

Мне казалось, что бежать уже поздно. Лопнувшую вазу спасать бесполезно. Так, может, и мне пора перестать убегать?
Я приду к нему. Я хочу этого. Хочу его.
И будь что будет.

Почему, даже зная, что в конце этого пути ничего не ждет, я жаждала шагнуть в ловушку? Денис растопчет меня. Мое сердце или самооценку? Без понятия. Но я уже чувствовала, как покрываюсь трещинами, готовясь рассыпаться на куски.

– Зато я говорил с ней и знаю, что она волнуется за тебя и хочет помириться. Она пыталась в столовой…
– Ты серьезно? Если бы убийство было законным, из моего виска уже бы торчала вилка! Угадаешь, кто бы ее воткнул?