Отзывы о книге Жёлтая стрела

Эту небольшую повесть прочитал после рекомендации VadimSosedko . Написана она в 1993 году , за 3 года до самого популярного "Чапаев и Пустота". Мне показалось, что это была первая проба идеи, которую затем Пелевин полностью раскрыл уже в своем романе. Эта небольшая, но ёмкая вещь стала не просто классикой отечественного постмодернизма, но и своеобразным ключом ко всему творчеству писателя, где уже тогда сформировались его главные темы и образы.

Сюжет Действие повести разворачивается в пассажирском поезде "Жёлтая стрела", который без остановок движется к разрушенному мосту. Его пассажиры не помнят, как оказались здесь, и не знают, когда закончится путь. Для них поезд — это и есть весь мир. Люди рождаются, живут, работают, развлекаются, стареют и умирают под перестук колёс. Главный герой Андрей неожиданно начинает осознавать иллюзорность окружающей реальности. Благодаря встречам с загадочным попутчиком Ханом и другими необычными пассажирами, он приходит к вопросу: можно ли сойти с этого поезда до того, как он рухнет в пропасть?

Метафора и символизм: что скрывается за образом поезда

Повесть предлагает несколько уровней прочтения:

Поезд как метафора жизни: Это наиболее очевидное прочтение. Мы рождаемся, движемся по инерции к неизбежному концу, и большинство не задумываются, есть ли другой путь.

Поезд как модель общества: Поезд идеально отражает социальную структуру, особенно российского общества начала 90-х. Есть разделение на классы (от роскошных купе до плацкарта и тамбуров), свои "религии" (культ локомотива), товарно-денежные отношения, бюрократия и даже поэты, воспевающие это бессмысленное движение.

Дзен-буддистское прочтение: Для самых вдумчивых читателей "Жёлтая стрела" — это русский вариант "Колеса Сансары". Композиция повести (главы пронумерованы от 12 до 0) следует звеньям буддийской цепи взаимозависимого возникновения, которые объясняют природу страдания и пути освобождения от иллюзий.

Проблематика и ключевые вопросы "Жёлтая стрела" — это философская притча, которая ставит перед читателем несколько ключевых вопросов:

Неосознаваемая несвобода: Мы часто не замечаем, что живем в жестких рамках, принимая их за единственно возможную реальность.

Пробуждение и конформизм: Андрей, как и некоторые другие герои Пелевина, перестает быть "пассажиром", который не слышит стука колес, и начинает осознавать свое положение.

Свобода и ответственность: Повесть — это размышление о том, готов ли человек рискнуть всем ради обретения подлинной свободы, когда комфортная тюрьма становится милее неизвестности.

Абсурд и цель существования: Следуют ли наши действия высшему смыслу или мы просто мчимся по инерции к "разрушенному мосту"?

Повесть отличается лаконичностью и простотой. Тонкий юмор и отсутствие тяжеловесного морализаторства делают чтение легким, а послевкусие — глубоким. Писатель не дает готовых ответов, а приглашает читателя к размышлению, оставляя финал открытым.

Желтая стрела, поезд, на котором ты едешь к разрушенному мосту.

В этот раз Пелевин сравнивает нашу жизнь с поездом, с которого невозможно сойти, и движется он к разрушенному мосту. Вагонов очень много, поезд практически бесконечный. Все обречены, но стараются не думать об этом. Передвигаться по вагонам можно, но выйти - нет. Когда человек умирает, его труп, вместе с декорациями, сбрасывают. Поэтому за окном, кроме бескрайних пейзажей, часто встречаются останки людей в нелепых позах.

Рассказ вызывает довольно острые чувства и ассоциации, навевает философские мысли глобального плана. Просматривается сравнение и аллюзия нашей собственной жизни. Если задуматься, то можно воспринимать нашу жизнь как этот поезд. Он мчится, года проходят, конец жизни всем известен. Хочется, чтобы время хоть иногда останавливалось, или хотя бы сбавило ход.

С другой стороны, у меня почему-то появилась стойкая ассоциация жизни в этом поезде с жизнью в СССР и возможностью уехать, т.е. сойти с поезда. Потому как все люди, едущие в нем, прекрасно понимают, что жизнь вне этого пространства существует, далекая, недостижимая, иллюзорная, но она есть где-то там за холмами. И некоторые пассажиры поезда задумываются и мечтают о возможности удрать, выйти в открытое пространство и жить свободно, самому выбирать направление, куда двигаться.

Интересный писатель, вдумчивое чтение. Мне понравилось.

Rob Gonsalves

Проблема верволка в средней полосе Захотелось в лес, на природу, в деревню? Задумайся! А вдруг ты и не человек вовсе.

"

– Скажу тебе еще вот что, – проговорил он, – ты должен помнить, что только оборотни – это реальные люди. Если ты посмотришь на свою тень, ты увидишь, что она человеческая. А если ты своими волчьими глазами посмотришь на тени людей, ты увидишь, что это тени свиней, петухов и жаб…"

Затворник и Шестипалый И тут я зависла. Как? Вот как коротко описать этот рассказ? Восьмигранный мир, социум, Страшный Суп, Стена Мира. И в итоге - курятник. Прямо как в нашей жизни.

"— Наш мир представляет собой правильный восьмиугольник, равномерно и прямолинейно движущийся в пространстве. Здесь мы готовимся к решительному этапу, венцу нашей жизни. Это официальная формулировка, во всяком случае. По периметру мира проходит так называемая Стена Мира, объективно возникшая в результате действия законов жизни. В центре мира находится двухъярусная кормушка-поилка, вокруг которой издавна существует наша цивилизация. Положение члена социума относительно кормушки-поилки определяется его общественной значимостью и заслугами…

— Вот этого я раньше не слышал, — перебил Затворник. — Что это такое — заслуги? И общественная значимость?

— Ну… Как сказать… Это когда кто-то попадает к самой кормушке-поилке.

— А кто к ней попадает?

— Я же говорю, тот, у кого большие заслуги. Или общественная значимость."

Жёлтая стрела

Жизнь- это поезд, с обратным отсчетом, который движется к разрушенному мосту. И сойти с него нельзя.

– Нормальный пассажир, – сказал Хан, – никогда не рассматривает себя в качестве пассажира. Поэтому если ты это знаешь, ты уже не пассажир. Им никогда не придет в голову, что с этого поезда можно сойти. Для них ничего, кроме поезда, просто нет.

– Для нас тоже нет ничего кроме поезда, – мрачно сказал Андрей. – Если, конечно, не обманывать самих себя.

Хан усмехнулся.

– Не обманывать самих себя, – медленно повторил он. – Если мы не будем обманывать самих себя, нас немедленно обманут другие. И вообще, суметь обмануть то, что ты называешь «самим собой», – очень большое достижение, потому что обычно бывает наоборот – это оно нас обманывает. А есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно не важно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть. Как будто с поезда действительно можно сойти. В этом вся разница. Но если ты попытаешься объяснить эту разницу кому-нибудь из пассажиров, тебя вряд ли поймут.

Принц Госплана Вся наша жизнь - игра. Компьютерная игра. Только кто-то в Принца Персии играет, а кто-то в танчики.

Сборник понравился. И если спрашиваете читать или нет, однозначно - читать.

Цитата:

Впечатление: Книгу взяла читать на лето, так как Пелевин для меня это кот Шрёдингера ;) Эту Повесть мне порекомендовали почитать у него, так как она была заявлена, как утопия, и скажу я вам она мне понравилась. Я сначала ошалела от объема, скачивала книгу аж два раза, так как не ожидала в ней увидеть всего 80 страничек. Второе- это обратный отсчёт глав- интересный приём. Третье- порядочная утопия вышла: жизнь это поезд в котором ты пассажир, но ты не должен знать, что ты пассажир, тогда ты сможешь этот поезд покинуть! Хотя шанс на «нирвану» (крыша поезда) все же остаётся. Тонкая аллюзия на жизнь человеческую, только это не театр, как у Шекспира, а пелевинский поезд (скажи десять раз быстро поезда- поезда-поезда ;)) Желание ещё читать повести Пелевина.

О чем книга: Поезд «желтая стрела» движется до разрушенного моста, но пассажиры об этом периодически забывают. Каждому из пассажиров выделяют его место в вагоне, кто-то периодически умирает, освобождая места для «льготников» из других вагонов. В поезде живут семьи и пенсионеры, дети и спекулянты, но никто не может по собственному желанию сойти с него.

Читатьне читать: читать

Ранний Пелевин радует неимоверно. "Жёлтая стрела" — небольшая повесть-метафора, которую невозможно трактовать как-то иначе, чем нас заставляет это сделать автор. Нет, можно попытаться, но эти попытки будут фальшивыми и натянутыми. А пока перед нами поезд времени и нашей жизни, который едет из неизвестного нам пункта А и непонятно, прибудет ли когда-нибудь в пункт Б. В поезде все живут и выживают абы как, совсем как в России в начале 90-х. И только некоторые избранные задумываются о том, что ехать в поезде бессмысленно. А варианты? Отбросить копыта и полететь в окошко поезда вместе с подушкой, чтобы тебя загрызли собачки? Вылезти на крышу и надеяться, что удастся спрыгнуть? Или...? "Или" и ищет главный герой. Но выйти за рамки обыденности не так уж и просто, если ты едешь в чёртовой "Жёлтой стреле" с самого начала.

Я не держала в руках сборники ранней прозы Пелевина, но сама бы сделала так: запихнула "Принца госплана", "Жёлтую стрелу", "Омона-Ра" и "Затворника и Шестипалого" в одну кучу и с них бы и начинала знакомство с автором. Все эти вещи очень просты, без лишних увёрток и игр, которыми потом насытится творчество Пелевина. Если они попёрли, значит, попрут и "Жизнь насекомых", и "Чапаев и Пустота", и другие вещи.

Чем говорить о "Жёлтой стреле", проще её прочитать самому. Всё на поверхности мутно-золотой воды, надо только зачерпнуть и не забывать о преломлении света. Маленькая добротная и едкая повесть, так что после неё я, пожалуй, соглашусь с одним из определений Пелевина: "злободневный ёрник-Кастанеда для российской действительности". И недействительности тоже.

Сборник рассказов Пелевина "Жёлтая стрела" попал ко мне в руки совершенно незапланировано. Впрочем, с Пелевиным у меня так всегда и происходит. В данное издание вошли 10 рассказов, созданных Виктором Олеговичем в первой половине 90-х годов: "Жёлтая стрела", "Проблема верволка в средней полосе", "Иван Кублаханов", Оружие возмездия", "Девятый сон Веры Павловны", "Ухряб", "Ника", "Встроенный напоминатель", "Тарзанка", "Затворник и Шестипалый".

Поскольку с творчеством Пелевина я уже какое-то время знакома, то с удовольствием снова погрузилась в его фантасмагорические, но уже узнаваемые для меня, миры и образы. Удовольствие от чтения я определено получила, хотя особого восторга рассказы на меня не произвели. Исключением стала заглавная и первая повесть сборника - "Жёлтая стрела". Пелевин очень удачно умеет подбирать образы и аллегории. Точнее, не подбирать их, а по-новому, очень причудливо их преподносить. И эта небольшая повесть яркий тому пример. Что, собственно, нового в сравнении человеческой жизни с летящим в никуда поездом? Вполне привычный образ. Но с типичным пелевинским цинизмом и нагромождением философских умозаключений получается очень даже интересная вещь. В поезде, которому не видно ни начала ни конца едет огромное количество людей. Жизнь в нем протекает, как обычная человеческая жизнь - люди в нем рождаются и умирают, ведут бизнес, переезжают, едят, спят и пьянствуют, делятся на классы и даже не замечают, что едут в поезде.

-Запомни, когда человек перестает слышать стук колес и согласен ехать дальше, он становится пассажиром.

• Нас никто не спрашивает, - сказал Андрей, - согласны мы или нет. Мы даже не помним, как мы сюда попали. Мы просто едем, и все. Ничего не остается.
• Остается самое сложное в жизни. Ехать в поезде и не быть его пассажиром, - сказал Хан.

Но как это сделать? И что там, вне поезда? Какая там жизнь? Или там только пустота и останки покойников, выброшенных из окон "Желтой стрелы"? И стоит ли задумываться о том, откуда едет поезд и кто ведет его? Возможно, нужно думать только о том, как с него сойти, и сделать это живым?

После прочтения всего сборника, сложилось впечатление, что все вошедшие в него рассказы в той или иной степени о том, как сойти с обреченного поезда. Кто-то из героев Пелевина выбирает остаться пассажиром, который не слышит стук колес; кому-то не удается остаться при этом живым, а кто-то понимает тщетность каких-либо попыток и просто созерцая хочет доехать до конца; ну а кому-то все же удается соскочить.

Расположение рассказов в этом сборнике очень удачное, на мой взгляд. Последний рассказ сборника "Затворник и Шестипалый" (по праву считающийся одним из лучших у Пелевина) вместе с "Жёлтой стрелой" создают своеобразное обрамление, замыкающийся круг, так как несут в себе одинаковый и глубокий посыл. Затворник и Шестипалый - мягко говоря, необычные персонажи - этот круг разрывают и улетают из него прочь, заставляя читателя с завистью смотреть вслед удаляющимся на юг "орлам" и вселяя уверенность, что, хоть этот поезд и в огне, с него всегда есть куда бежать.