• Больше не говори таких вещей. О женитьбе на мне, я имею в виду. Это некрасиво по отношению к Мишке. Он начнет думать, что ты серьезно. Он же ребенок. Он все воспринимает буквально.
  - Ты взрослая и тоже все воспринимаешь буквально. - Круз начал расстегивать пуговицы на своей черной рубашке. - И, кроме того, я не шутил. Я отказываюсь позволять мнениям других людей трахать мне мозги, если они не доводят до оргазма. Я оставлю за собой право делать тебе и с тобой все, что захочу.

- Шанс. - Круз потер свой квадратный, заросший щетиной подбородок в комнате техобслуживания.
- Что? - спросила я.
- То, что я заслужил, и то, о чем я пришел поговорить той ночью, это был шанс. Шанс, который ты дала ему вместо меня. Не поцелуй. И ничего сверх этого. Просто шанс.

• Разве ты еще не заметила? - пробормотал он в ткань моего платья. - Ты можешь делать все, что захочешь, и все равно останешься потрясающей в моих глазах.
  

- Теннесси Лилибет Тернер, - он так произнес мое имя, словно не мог поверить в происходящее. - Самая красивая девушка на свете.

• Итак… - Джослин медленно оглядела меня. - Что ты успела себе сделать?
  Сказать ей, что я ничего не сделала, казалось невежливым и надменным, даже если это было правдой. Я указала на подбородок, нос и еще несколько участков тела.
  - Все, практически все. Единственное, что во мне настоящее, - это сердце. И мне говорили, что оно не самое доброе. А у тебя?
  

• У тебя идеальная фигура.
   - Это медицинская оценка или личная?
   - Это чертов факт, который я хотел бы не знать, потому что он не дает мне покоя с тех пор, как я играл в школьной футбольной команде, а ты приходила на игры Роба. Что на тебя нашло?

• Соль усиливает сладость.
  - Твое безумие усиливает твою сексуальность.
  - Круз! - укорила я. - Что ты пил? На тебя не похоже, ты ведь ненавидишь меня.
  - Я никогда не ненавидел тебя, глупышка.

• Ты не думаешь, что это странное имя?
  - Я бы не выбрал его для своего сына, нет. Но опять же, не я выталкивала семифунтового человека из интимного отверстия после восьми часов схваток и девяти месяцев изжоги, так что я не уверен, что меня стоит спрашивать.
  - Хороший ответ. И десять часов, а не восемь.

• Дело в том, что  на самом деле это не то, кто ты есть. - Он повернулся ко мне, окинув суровым взглядом. Его глаза могли растопить трусики так же, как Ури Геллер мог гнуть чайные ложки. - Ты - самое близкое к Деве Марии существо, которое я когда-либо целовал, но при этом ты одеваешься как сердцеедка. Твоя кнопка самоуничтожения большая, блестящая и красная, и я хочу ее сломать. Ты проиграла вчера, а я не люблю тех, кто не умеет проигрывать достойно.