Не злите добрую колдунью!

– Ты решил на ночь глядя меняться магией? – ошарашенно спросила я, когда он чуточку отстранился. – Чтобы я еще разок замок порушила?
– Нет, я просто хочу целовать тебя, Агата Истван, – прошептал он мне в губы.

– Ч-ч-что? – мадам начала заикаться.
– Сумочка, карета, дом, – отправила я по прямому маршруту. – Счастливого пути.
Я толкнула входную дверь, предлагая гостье пройти на выход.
– У меня нет сумочки, – проговорила она.
– Чудесно. Тогда чувство гордости, карета, дом, – кивнула я. – Счастливого пути я вам уже пожелала.

Штаны держались не на ремне, а на честном слове, и так низко спускались на бедрах, что хотелось схватить их за пояс и подтянуть. До груди.

Мужских рук в хозяйстве мне точно не хватало. Мужских, заметьте, а не ведьмовских.

Злобные ведьмачьи глаза на фоне розовой физиономии получше любых слов говорили о том, какие мысли сейчас проносятся в его голове. Очень говорящие глаза! Буквально вопящие забористыми ругательствами.

Судя по хмурому виду, он считал, что только откровенные идиоты называют утро добрым, даже если это самое утро наступило в полдень.

- На эти камни надо взирать и успокаиваться.
Я сделала к нему угрожающий шаг.
– Пожалуй, я сейчас тебя упокою на пару седмиц и без медитаций стану безмятежной, как гладь мертвого озера.

И никакой шипастой стены посреди участка!
Отсутствие этого колючего препятствия доставляло такое эстетическое наслаждение, что даже развешанные мужские портки не противоречили моему чувству прекрасного.

Хоть бы одна сволочь из целого бестиария любимых родственников тонко намекнула, что раньше в Круэле жили темные!

Я его починила, как умела: с помощью заковыристых светлых чар и бранных слов.

Окинув меня убийственным взглядом, он начал копать левее. На руках напрягались мускулы, гибко двигалось сильное тело. Честное слово, следить за тем, как мужик роет компостную яму – сплошное удовольствие. Очень советую попробовать. Расслабляет дивно! Особенно когда за это еще и денег платить не придется.