Поменяй воду цветам

Дисклеймер: возможны спойлеры.

Начать знакомство с книгой предлагаю с обложки. Да, я читала в электронном виде, но там тоже видна обложка. Уже по ней – преобладающие синие тона на белом фоне, вкрапления фиолетового и бирюзового – можно предположить, что речь пойдёт о чувствах, причём вряд ли радостных (мы видим женское лицо и капли, имитирующие слёзы).

Мне почему-то на ум сразу пришло «feel blue», что в английском передаёт печаль. Но мы ведь имеем дело с французской культурой, поэтому просто перечислю слова, которые, согласно интернету, во французском языке ассоциируются с синим цветом: «небо и море, страх, глубокие чувства, счастье, оптимизм, приятная жизнь, божественное, духовное». А сама героиня (Виолетта – не совсем синий, но производное от него) не раз упоминает «голубой период» Пикассо, который у неё ассоциируется с любовью. Выходит довольно противоречиво, не так ли? Тем не менее, всё это есть в романе.

Попробуем по порядку.
Небо и море. Море для Виолетты – отдушина. Проявив гостеприимство к незнакомой женщине, она обрела подругу, которая подарила ей возможность каждый год приезжать в домик на берегу моря и наслаждаться отдыхом. Море появляется в жизни героини не столько как награда за перенесённые тяготы, сколько как передышка между ними. Море определённо несёт в себе счастье для Виолетты, оно же спасает её в трудный период, не давая окончательно сойти с ума. Человек способен вынести многое. И как же здорово, если он находит себе своё «море», способное хотя бы на время дать передышку.

Страх. Про него расписывать не буду, он есть в жизни каждого. Кто-то боится боли, кто-то – скелетов в шкафу. Одних пугают потери, других – перспектива, что ничего не поменяется.

Глубокие чувства. Если всмотреться в Виолетту, то каждое её переживание и чувство в начале жизни оно с надрывом. Если плач, то навзрыд, если любовь, то до потери себя. С течением времени чувства загоняются вглубь. И внешне она может выглядеть отстранённой или равнодушной, хотя внутри бушуют штормы. Кроме Виолетты есть и другие, кто скрывает чувства и проносит их сквозь годы, расстояния и целую жизнь.

Счастье, оптимизм, приятная жизнь. Всё это было в жизни Виолетты, хотя не без доли печали. Она получала удовольствие от отношений с мужем, познала счастье материнства, познакомилась с людьми, научившими её веселее смотреть на мир. И она смогла поддержать и улучшить созданный её наставником мир, отдельный мирок на территории кладбища.

Божественное и духовное. Читатель иногда становится свидетелем бесед Виолетты с её наставником Сашей, а позже и с новым кюре Седриком. В словах героини явно слышится обида на Всевышнего, но никто не позволяет себе её в этом упрекать. Саша в ответ делится своими планами на духовную жизнь на пенсии. Отец Седрик тоже не спорит, но на все выпады отвечает что-нибудь о любви к Богу.

Любовь. Любви в романе много. Мне кажется, это визитная карточка французской литературы – они иначе относятся к любви, к флирту, к отношениям. Одновременно серьёзнее и нет. В книге присутствует любовь практически на любой вкус – страсть, любовь сквозь года, любовь невзирая на разницу в возрасте, невзирая на большую разницу в возрасте, любовь между почти родственниками, материнская и дружеская, любовь между компаньонами, плотская и платоническая. Жизнь бывает разная, и здесь здорово показаны различные варианты развития отношения, как люди реагируют на них, как справляются, живут и переживают. Как учатся на чужих ошибках и совершают свои. Разочаровываются и вдохновляются. Любовь может приносить как радость, так и боль, уходить и случаться.

В книге очень много музыки. Автор упоминает исполнителей, музыкальные группы, композиции – и это действительно помогает создать нужную атмосферу. Особенно интересно будет читать тем, кто хочет погрузиться во французскую культуру. «Ностальгия – мощный инструмент». Множество отсылок на культурные коды, наверняка знакомые большинству французов (да и не только им), не могут не подкупить читателя и не вызвать у него эффект узнавания. Я, вот, «Мостам округа Медисон» обрадовалась. А ещё увидела перекличку с Кэрролом и его «Алисой» в «Я всегда думаю, что говорю». И всё же, упоминаний и отсылок так много, что я чувствовала себя не в своей тарелке, например, когда автор описывала атмосферу словами «как в фильме таком-то», а ты даже название видишь в первый раз. С музыкой проще, но лично мне было а) не настолько интересно читать и б) лень, чтобы прям вот все композиции переслушивать. Пока найдёшь нужное, пока прослушаешь рекламу, потом саму композицию…

Зато сама книга разбита на мини-главы. Некоторые из них – буквально на одну страницу. Очень удобно читать, потому что в любой момент можешь остановиться. К тому же, это даёт возможность автору жонглировать временем, а также фокусом читателя, показывая то отрывки воспоминаний персонажей, то события в настоящем. Правда дважды было не сразу понятно, от чьего лица ведётся повествование. Приходилось возвращаться и перечитывать. А потом внимательнее читать авторство эпиграфов – это оказалось подсказкой.

Откровенно говоря, между началом и серединой мне было скучно. Юмор могильщиков не показался смешным (не исключаю особенности перевода). А вот язвительность героини понравилась («Она точно не гадала на подсолнухе: «Немножко, сильно, страстно, до езумия, совсем не любит»» - об одной из посетительниц кладбища).

Но начало зацепило, особенно сцена с мухой: на мой взгляд, она лаконично характеризует героиню как нельзя лучше «В моём стакане с портвейном плавает муха. Я вылавливаю её и кладу на отлив окна» - небрезгливая, в режиме энергосбережения душевных сил, миролюбивая. К тому же, синестет («Я слушаю его кожу, вдыхаю движения…»).

Да, сеттинг не самый стандартный. Не так часто встретишь книгу про смотрителя кладбища. Возможно потому, что обычно работа смотрителя ассоциируется со скукой и отсутствием впечатлений. Но не в случае с кладбищем Виолетты – на нём, как бы парадоксально это ни звучало, кипит жизнь: снуют работники, регулярно прогуливаются скорбящие, населяют животные. О чём говорить, если у смотрителя есть свой уголок для огорода и цветущего сада. Да и за могилами Виолетта ухаживает так, что на них постоянно свежие цветы. Так что, ещё вопрос, где живее: на кладбище или в душе у некоторых живых.

Не обошлось и без неудачных персонажей. Филипп Туссен, муж Виолетты – красивый мужчина, жизнь посвятивший праздности и сексуальному удовлетворению (кстати, да, секса тут не мало, он разный, с детьми лучше не читать). Вдруг, после смерти дочери, для которой он, собственно, и отцом-то как следует не был, в его сознании что-то переворачивается. Я очень люблю романы-воспитание, где человек меняется. Но в здесь это представлено как-то не естественно. Как будто уход малышки не мог так сильно повлиять на человека, который был способен на то, что вытворял (особенно с Женевьевой, одной из любовниц). Автор даже описывает, как он пытается понять её чувства (за несколько часов до её самоухода), что мне показалось неправдоподобным.

Кстати, причина, по которой автор решила раскрыть историю взаимоотношений Женевьевы с Филиппом, была от меня сокрыта, пока я не догадалась, что дело в детективной составляющей – читателю предлагается мотив убийства девочек. Возможно, дело в переводе, но мне эта линия показалась слабым местом романа. Тем более, что именно эта линия подсвечивает сомнительность трансформации Филиппа. Создалось ощущение, что автор пытается оправдать жестокое, равнодушное поведение Туссена всем сразу – и воспитанием, и горем, и чувством вины, и даже незабытой любовью. Вдруг что-то сработает.

«Поменяй воду цветам» - про жизнь. Про жизнь конкретно взятого человека (Виолетты Трене), но также и про жизни тех, с кем она пересекалась, про жизни людей вообще, такие разные и непохожие.

Этот роман совсем не для тёплого уютного вечера у камина. Он для тех случаев, когда читатель оказывается в объятиях меланхолии, хотя причин для этого, казалось бы, и нет. Вот эта книга как раз и выручит – станет причиной.

Потому что здесь есть боль, физическая и душевная. Местами унимаемая звуками радостных моментов и перебиваемая тактами «нормально». Стон души главной героини звучит на фоне практически постоянно. То и дело можно расслышать её всхлипы и тяжёлые вздохи. Но читатель может не спрашивать, в чём дело – героиня сама всё расскажет, просто не сразу, постепенно.

Обилие затронутых обещает каждому найти что-то, что зацепит, будь то актуальная во все времена тема абъюза в семье (муж/жена, родители/дети) или потери (родителей и детей), а также жизни ради кого-то, ради идеи, ради себя.

Сироте, взявшей на себя выполнение всех возможных функций, познавшей страх, одиночество, страсть, счастье материнства, отвержение, прошедшей через потерю ребёнка, потом себя, к принятию, обретению себя и любви – Виолетте есть, что рассказать, чем поделиться и как поддержать других. Она нашла в себе силы поменять воду цветам. Её жизнь – не спокойная колыбельная, не бойкий марш и не лирическая соната. Её жизнь – сюита, состоящая из всего перечисленного плюс остального по чуть-чуть. И хотя тональность у сюиты вышла минорная, автору удалось перевести финальные аккорды в минор светлый.

Никакие похожие книги на ум не приходят. Зато окутывает флёр печального французского кино.