Встретимся в музее

Понимаете, мы всегда собирались — когда-нибудь, но не сейчас.

Я вышла за отца своего будущего ребенка, и меня тут же засосало болото фермерской жизни. У меня было предостаточно времени на размышления о столетиях, которые Толлундский человек провел в торфяном болоте, когда я рассматривала илистые отложения разного оттенка на срезе земли в глубокой канаве и пыталась представить, какие слои выбрала бы в качестве матраса и одеяла для долгого-долгого сна. Свою жизнь я похоронила.

В те времена люди преклонялись перед болотами. Не земля, не вода, а нечто среднее, окутанное ореолом тайны.

Интересно, просыпаясь ночью, Bы так же ужасаетесь, как велико то, с чем Bам приходится иметь дело день ото дня? Или все это стало для Bас обыденностью и Bы уже не испытываете страха?

Моя жена не верила, что является частью этого мира, как другие люди. Она родилась на свет, чтобы жить в одиночестве, хорониться в укромных местах, и люди, которые создавали такие места, были из другой субстанции, не такими, как я, как все остальное человечество. Ее мама и житель морских глубин были для нее реальными, а я и наши дети — нет. Она играла с нами в дочки-матери, в счастливую семью, но мы были всего лишь игрушками. Реквизитом, который помогал ей притворяться обычным человеком.

Квартира была в полном беспорядке, и я принялась прибирать ее, как будто здесь только что закончилась вечеринка, а не целая человеческая жизнь.

... ритуал — очень важная составляющая веры в мифы, а мифы очень важны для душевного спокойствия и осмысленной картины мира.

Суеверие — слово презрительное. Люди рассудительные применяют его к любому явлению, которое не укладывается в разумную схему, не замечая красоту, смысл и целесообразность в том, чтобы иногда откладывать все рациональные объяснения и предаваться грезам о настоящем чуде, например о раскрывающемся листе папоротника.

Постоянное планирование поездки, которое не увенчивается успехом, — возможно, именно это и стало для меня ритуалом. Но если думать о своих планах таким образом, это решение становится еще более важным, становится шагом в направлении чего-то по-настоящему великого, и я боюсь сделать этот шаг из страха, что он слишком серьезен для простого смертного.

Мне так хотелось иметь возможность сказать кому-то рядом: "Смотри" - и знать, что человек поймёт, что я имела в виду, даже если смотреть, строго говоря, было не на что.

Я отправилась в путешествие. Я обещала себе посетить поселение железного века в Восточной Англии и сдержала обещание. В тот самый день, который обвела кружочком в календаре. Вы спросите, чем тут особенно хвастаться? Выбрала день для поездки и совершила ее именно в этот день. Для меня же это настоящее достижение.

Когда Карин сказала это, я был глубоко потрясен. «Разве у него нет права знать о ребенке?» — спросил я. И она ответила: «Целые поколения женщин не имеют никаких прав, кроме тех, что дали им мужчины. Если же женщина отказывает мужчине в том, что он считает своим по праву, почему это должно кого-то шокировать? Разве не так происходило испокон веков, если поменять гендеры местами?»

...иметь возможность быть рядом с внуками — привилегия, а не право. Быть бабушкой — не то, что определяет меня как личность, и я точно не чувствовала бы себя обделенной, если бы у меня не было внуков.

... человек может управлять только своими собственными поступками. Мы не можем контролировать то, как другие отнесутся к нашим действиям, что они подумают, кому и что потом расскажут.

Мы можем хотеть измениться в собственных глазах, но точно не хотим менять уже сложившееся мнение о себе у других людей. Вдруг оно изменится не в лучшую сторону.

Я начинаю думать, что выбранные нами жизненные пути сбили нас с толку, и мы проморгали свой собственный личностный потенциал, возможность быть иными, чем привыкли и какими были всегда.

Если новости будут плохими, если случится что-то страшное и непредвиденное, я обещаю наконец приехать в Силькеборгский музей, мы встанем плечом к плечу перед витриной с Толлундским человеком и примем тот факт, что наши жизни — звенья цепи, которая многое выдерживала и еще выдержит, и наши с Bами печали и радости важны исключительно для нас с Bами.

Я не хочу, чтобы Bы приехали вынужденно, для того, чтобы утешать меня. Хотя, если бы мне пришлось столкнуться с потерей, Bаш приезд стал бы единственным, что способно меня утешить. Я хочу, чтобы Bы приехали, когда сами испытаете такую потребность, а не потому, что в Bас нуждаюсь я. Я не знаю, когда это случится. Не знаю, почему это произойдет. Я буду ждать.