Цитаты из книги Clytemnestra

– Ах, сын Лаэрта, ты чересчур скромен, – замечает старый Нестор с другого конца стола. – Они могут не знать твоего имени, но о твоей хитрости слышали все. Неспроста тебя называют многоумным. – Он использует слово политропос, так называют человека беспредельно изобретательного, умного и находчивого. Клитемнестра тут же вспоминает это слово. Так говорил ее брат, когда упоминал Одиссея. Она присматривается к нему внимательней, но он тут же это замечает и перехватывает ее взгляд, как родитель поступает с непослушным ребенком, и она сразу отводит глаза.
Диомед пренебрежительно смеется.
– Что толку от ума? Боги любят сильных.
Улыбка Одиссея не меркнет ни на секунду.
– Боги любят тех, кто их забавляет. И я могу тебя заверить, что умные мужи и женщины, – говорит он, удостоив Пенелопу, Клитемнестру и Елену быстрым кивком головы, – куда привлекательнее неотесанных дикарей.

Придет время, когда люди сложат песни о ней, о тех, кого она любила, и о тех, кого ненавидела.
Они споют о ее матери, царице, соблазненной богом,
о ее братьях, задирах и укротителях лошадей,
о ее сестре, тщеславной женщине, что не смогла удержаться в мужниной постели,
об Агамемноне, гордом микенском льве,
о мудром, многоумном Одиссее,
о коварном, проклятом богами Эгисфе,
и о Клитемнестре, жестокой царице и неверной жене.

Но всё это неважно. Она была там. Она знает, что песни не рассказывают правды.

«Мне нравятся истории об Артемиде, – сказала Елена, когда услышала эту песню в первый раз. – Она такая беспощадная, но по крайней мере никто и никогда не может причинить ей вред».

– Может быть, эти мужчины ничего бы ей не сделали, – говорит Клитемнестра. – Может быть, они просто хотели взглянуть на ее тело. Но вы слышали хоть одну историю, в которой мужчина повстречал бы обнаженную богиню и просто ушел прочь?

Ифигения качает головой.

– Благородно быть добрым и избавлять других от страданий. А еще это опасно. Иногда приходится усложнять жизнь другим, пока они не сделали невыносимой твою.

Все в акрополе помнят случай, когда сын знатного мужа изнасиловал дочь крестьянина и убил ее, когда та во всеуслышание закричала, что ее обесчестили. Отец убитой девушки, маленький, сломленный человек, пришел в мегарон просить о невозможном: чтобы сын знатного мужа заплатил за смерть его дочери. Старейшины были возмущены. Отцы не требуют мéсти за дочерей, а цари не наказывают сладострастных юнцов, – это Клитемнестра усвоила уже очень давно.

Но она не царь. Она приказала выволочь сына знатного мужа под палящее солнце на всеобщее обозрение. Его секли, пока туника на нем не пропиталась кровью.

Когда мальчишку, чуть живого, унесли, Клитемнестра осталась стоять на улице и наблюдала, как по улице мимо дверей ручейком бежит кровь. Агамемнон стоял рядом и смотрел на нее с восхищением купца, удачно вложившего свои средства и теперь наслаждающегося плодами своих трудов. От его улыбки Клитемнестру замутило.

Зал выглядит богато: стены украшены изображениями воинов, сражающихся со львами, их копья летят вслед убегающим зверям. Когда Клитемнестра впервые увидела этих перепуганных львов, она расхохоталась – ни один человек, хоть раз охотившийся на львов, не видел этих животных такими.
– Это говорит о могуществе нашего города, – сказал ей тогда Агамемнон.
– Но это ложь, – ответила она.
– Это история. Истории объединяют людей, ведут армии и укрепляют союзы.
Как бы она ни ненавидела его, она понимала, что он прав.