Müsyo İbrahim və Quran çiçəkləri

Здесь пахнет счастьем, это Греция. Люди неподвижны, они неторопливо смотрят, как мы проезжаем мимо них, они дышат. Видишь ли, Момо, я всю свою жизнь работал много, но работал неторопливо, спокойно распоряжаясь собственным временем, я не хотел повысить торговый оборот или чтобы ко мне покупатели выстраивались в очередь. Неспешность, — вот в чем секрет счастья.

Словари хорошо объясняют только те слова, которые и так известны.

На следующий день мсье Ибрагим направился со мной в Париж, в красивый, как на открытке, Париж туристов. Мы прошлись вдоль Сены, которая на самом деле не совсем прямая.

— Смотри, Момо, Сена обожает мосты, она словно женщина, что без ума от браслетов.

— Мсье Ибрагим, откуда вам все это известно?

— Я ничего не знаю. Я знаю лишь то, что написано в моем Коране.

— Момо, а что это означает для тебя — быть евреем?
— Уф-ф, понятия не имею. Для отца это значит ходить весь день подавленным. А для меня… это просто какая-то хрень, которая мешает мне быть другим.

«Сердце человека словно птица, заключенная в клетке его тела». Snickers

- Момо, отсутствие ответа — это и есть ответ. Snickers

Если хочешь узнать о чем-нибудь, то книги тут не помогут. Надо с кем-нибудь поговорить. Я не верю в книги.

- Папа, ты веришь в Бога?

• Ты становишься мужчиной, как я посмотрю. Нет, мне не удавалось уверовать в Бога.
• Никогда не удавалось? Почему? Это что - требует громадных усилий?
• Чтобы поверить, что все это вообще имеет смысл? Да. Нужны огромные усилия.
• Но, папа, в конце концов, мы же евреи, мы с тобой.
• Да.
• Разве быть евреем не имеет никакого отношения к Богу?
• Для меня это больше не имеет никакого отношения. Быть евреем просто значит обладать памятью. Скверной памятью.

- Момо, их отказ у нас уже в кармане. Осталось получить разрешение.