Словно мы злодеи

“Wherein I am false I am honest; not true, to be true,” I say.
“I thought they would have beaten that bullshit out of you in prison.”
“That bullshit is all that kept me going.” One thing I’m sure Colborne will never understand is that I need language to live, like food—lexemes and morphemes and morsels of meaning nourish me with the knowledge that, yes, there is a word for this. Someone else has felt it before.

— Я боюсь, — очень медленно произнесла она, промолчав, по ощущению, год, — что красоты у меня больше, чем таланта или ума, и что из-за этого меня никто не примет всерьез. Как актрису и как человека.

Он тоже не видит ни в чем смысла. Его мир разваливается на куски, и как только он осознает, что не остановит его, не исправит и не изменит, остается только одно.

Мои глаза привыкали к темноте медленно, это бесило.

— И что же?

Тень Джеймса пожала в сумраке плечами.

— Снять с себя ответственность. Винить во всем судьбу.

Нельзя количественно выразить человеческое. Его нельзя измерить — не так, как вы хотите. Люди полны страстей и недостатков, они ненадежны. Они совершают ошибки. Их подводит память. Глаза обманывают. — Я помолчал достаточно долго, чтобы он поверил, что я не планировал, что сказать дальше. — А иногда люди напиваются и падают в озеро

— Прелестное оправдание для потаскуна — возложить ответственность за свою козлиную повадку на звезды!

Мы всегда играем только пятьдесят процентов персонажа. Остальное — это мы сами, и мы боимся показывать, кто мы на самом деле.

— Принесёшь мне выпить?
— Поможет?
— Не повредит.

Он тоже не видит ни в чём смысл. Его мир развалился на куски,  и как только он осознаёт, что не остановит его, не исправит и не изменит,  остаётся только одно
Снять с себя ответственность. Винить во всём судьбу.