Темное прошлое человека будущего

Очень романтичная история. Такая гомоэротическая связь троих мужчин через одну женщину, групповуха своего рода, но без порнографии.
И всё на достоверном историческом фоне Москвы 1994 года.

Кстати, а что я делал 3 октября?
Помню, как же, хорошо помню.
Гулял по берегу Москва-реки с подругой. Погода была прекрасная. Или это нам так казалось? Нас занесло туда, где уже не было бассейна и ещё не было храма. Были обречённые бензопиле липовые аллеи, отнюдь не римские руины -- и ни одной живой души.
Да, ни души, это точно. Все в тот момент не то штурмовали Останкино, не то его защищали.
Мы были совершенно не в курсе событий. Никакого мобильного интернета не было и в помине. Да что там интернет, простого мобильника я ещё не видел! Моя первая Motorola-46D ещё только плыла в трюме контейнеровоза через океан...
Узнали обо всей этой фигне только из обычной телетрансляции РТР, никакие другие каналы не работали.
Кто-то не помню кто (может, Егор Гайдар?) по телику звал народ к мэрии, обещал автомат дать, но мы не пошли. Во-первых, погуляли уже, во-вторых, было не до того, мне скоро предстояло лететь далеко.
А многие пострелять хотели, это факт. Приятель, только что сбежавший пешком через всю Африку из Иностранного легиона, ходил. Захватил свой личный оптический прицел и штык-нож -- и к мэрии. Демократию защищать.
Только его обманули. Ни автомата не дали, ни его любимой СВД, ни демократии.
Может, и правильно?
Про демократию мы узнали уже потом, не скоро, а в тот момент стрельба в стране могла бы начаться знатная. К счастью, дело ограничилось чёрно-белым Белым Домом и полутора сотнями трупов.

Скоро обещала навестить меня та подруга. Надо будет не забыть повспоминать.
Спасибо Евгению Чижову, ему удалось воскресить давно умершее время. Время было сумбурное, многие в нём потерялись, но многие и изменили свою жизнь радикально к лучшему. Сейчас явно не хватает той движухи. Воровать научились отлично, это да. Но мы уже не можем оторвать задницу от насиженного офисного кресла, купить на рынке большую клетчатую сумку и пистолет и махнуть за удачей в Турцию, чтобы заложить основы будущего бизнеса. Думаете, это просто не модно сейчас? Нет, причина другая. Внутренней свободы нет такой, как у рождённого фантазией Чижова Некрича.

Есть в книге и чисто литературные достоинства. Несмотря на некоторое влияние постмодерна, читать её легко и приятно.
Обычно меня раздражает, когда автор намеренно путает сон с явью и правду с ложью. В нашем случае не раздражало. Книга написана в том времени, но читаю-то я её уже в этом. За четверть века вполне естественно пропадают грани между сном и явью, правдой и ложью. Кое-что могло и спьяну померещиться, теперь уж не разберёшь.
Получается как раз то, что в этой книге. Правдивое повествование. В этом смысле история напоминает ещё более фантастический "Анахрон" Елены Хаецкой.
И незачем говорить, что никакого секретного метро в Москве нет и не было никогда. Его не было тогда, его нет сейчас. Но если мы из "сейчас" посмотрим на "тогда", мы его очень даже разглядим. И всем "сейчас" ясно, что были "тогда" в секретном метро секретные метровые крысы -- хотите верьте, хотите нет, а вот фото :)))
Финал показался мне довольно блёклым и не очень убедительным. Не буду пересказывать его, может, это только мне так кажется.

В общем, книга хорошая, необычная, всем рекомендую.

Одна фраза запомнилась некой таинственностью:

Полчаса пытался прищёлкнуть плечом... не выходит. Может, правым языком? Нет, всё равно фигня какая-то...

=========PS
Только что допёрло, почему прищёлкнул: у него там какой-то протез был, штифт титановый :)))

Пока ещё не знаю (может, и потом также не узнаю), что ожидать, открывая нечитанного Чижова. Он – хороший рассказчик, и кое-где это помогает «проскочить» элементы сюжета, которые не радуют душу. Со своей стороны Чижов не стесняется танцевать вокруг маргинальных личностей и криминала; не совсем понятно, это его личные писательские предпочтения или таки тенденции развития заметного российского романа? По-видимому, это пока риторический вопрос.

1
Мы встречаем главного героя, иначе протагониста, вялого почтибездельника, который не знает, как проводить своё время, и соответственно своей вялой привычке сходится со вторым героем, Андреем Некричем (сразу негативные ассоциации с фамилией и поведением), товарищем с тем же отсутствием цели, но под эгидой комплекса, заработанного в результате ухода жены. Всё это – тусклая бытовуха, но у Чижова читается в расчёте на то, что в дальнейших главах станет интереснее.

2
Вторая глава приносит ожидаемое развитие сюжета, и даже с некоторыми занятными рассуждениями

и лёгким анализом личности Некрича. После знакомства Игоря с женой Некрича появляется драматически-мошенническая тема, и чтение уже становится, можно сказать, «захватывающим», хотя приобретает оттенки нереалистичности.

3
После очередного выплеска Кьеркегора в эпиграфе появляется новый персонаж Лепнинский, расцвечивающий фактуру, и вводится триллер со всплесками юмора

Развивается тема коллекционера, лёгшая в основу «Собирателя рая». Одновременно всё больше размывается слой реалистичности, усложняется личность Некрича.

4
Трагедия, выставившая Ирину в другом свете, быстро отменяется, появляется некий альтернативный метро-мир, в открытую смеющийся над реализмом. Один герой заменяется другим, бойкий абсурдизм сменяется политической сюжетной линией. Есть ощущение, что некоторые авторы не способны не спотыкаться постоянно об отечественную политику; похоже, Чижов – один из таких. Роман стал хорошо и увлекательно читаемым, но эпизод в Останкино(е), завершающийся русским водкопитием, кажется появившимся из области «о чём писать, когда не знаешь, о чём писать». Вывод «Ирина была намертво связана для меня с мыслью о Гурии, о Некриче, о Коле и Толе, а тех уже не существовало без Останкина» мне отнюдь не показался годным для солидного произведения.

5
Иногда мне кажется, что смерть персонажа является не очень хорошим творческим ходом, намекающим, что автор не знает, что с ним делать дальше. Возможно, у Чижова это – осмысленный ход, добавляющий неочевидной философии, но мне так не показалось: коньяк, шатания, воспоминания, политика вновь переключилась на абсурдизм. Чем так Игоря зацепила вся история, что он начал искать пятый угол, я так и не сумел понять. А затем наш герой вдруг находит откуда-то деньги и едет за границу... Бегство от болезни? Ну-ну.

6
Возможно, самая скучная глава. Игорь что-то пытается понять и описать, запивая свои труды тёмным пивом. Автор выдаёт нам новый поворот сюжета. И ещё одно бегство.

Честно говоря, так и не понял замысел романа. По сравнению с «Собирателем рая» он менее философский, менее психологичный, похоже, более китчевый и с чётким глазом на российского читателя. Да и впечатление остаётся, что несчастный герой ждал, чтобы в его жизнь кто-то вошёл и внёс некую осмысленность. Любовь, дружба? Очень сомнительно.

Вторая книга Евгения Чижова, которую я имела удовольствие прочесть. Однако с этим романом у нас не случилось крепкой любви… Симпатия — да, искреннее восхищение слогом — возможно, но любовь — нет. Слишком мы с автором далеки во времени и пространстве, во взглядах и житейском опыте, чтобы появилась та самая невидимая, но прочная связь Автор-Читатель, помогающая прочувствовать и прожить роман.

Роман о Москве 90-ых, о людях, о любви двух мужчин к одной женщине, о переломных событиях 1993 года, известных как "Расстрел Белого дома". И я могу сказать, что исторический фон Евгению Чижову удался на 100%! Читать было интересно, хотя никакой ностальгии по "советской романтике" у меня не возникало, за что я очень автору признательна. А всё потому, что многие сейчас любят спекулировать на тему времён СССР, а мне, скажу откровенно, всё это порядком набило оскомину.

С героями мы не подружились. Ирина — женщина с суицидальными склонностями и талантами драматической, но не очень талантливой актрисы. Некрич, основной персонаж романа, мне больше напоминал грустного клоуна, и уж точно не глашатая эпохи. А персонаж, от лица которого велось повествование, вообще ни рыба ни мясо. Короче, то ли мой обычный скепсис был в зените, то ли книга была написана явно не для таких читателей как я.

В общем и целом, если подводить какой-то итог: отлично проработанный фон спектакля и не слишком убедительные актёрская игра. И добавлю ещё, что слог у Чижова действительно прекрасный.

Показать эпоху в художественном произведении можно разными способами: дать широкую, эпическую картину происходящих событий и пути персонажей на ней («Война и мир», «Хождение по мукам»), через острый, часто криминальный сюжет («Бесы», «Эра милосердия») или показать историю отдельного героя в изломе «времени перемен». Так строил свои романы Иван Тургенев, тот же метод избрал для своего дебюта в жанре Евгений Чижов.

Все каверзы, лихорадки и ужасы 1993 года показаны через истории жизни двух персонажей (тут они с ролью) — Игоря Чеснокова, рефлексирующего интеллигента, не вписавшегося в «рыночек» шоковых реформ имени Егора Гайдара, и рабочего сцены Большого театра Андрея Некрича.

Как только не называли Некрича критики и читатели — от бога-из-машины до мелкого беса. Трикстер? Трикстер!

Но я его с первых же страниц увидел очень русским, древним типажом, который почему-то нечасто становится действующим лицом в нашей литературе — скоморохом.

Артист и шулер, поэт и рассказчик скабрезных анекдотов, философ и спекулянт, пророк и враль — все в одной ядерной нерасторжимой смеси. Алексей Михайлович Тишайший беспощадным образом расправился с этой шатией-братией ,потому что «народу не нужны нездоровые сенсации» и нечего людЯм головы мутить!

Однако в эпохи кризисов и потрясений этот тип прорывается наружу социальной ткани нашего общества и мутит-таки свои мутные мутки, попутно развлекая и потешая народ, тревожа душу и совесть.

Очень хорошо такой типаж показан Андреем Тарковским в «Андрее Рублеве», где его сыграл Ролан Быков. И Евгений Чижов весьма ценил и любил ранние фильмы Тарковского, так что этот образ средневекового скомороха вполне мог оказать влияние на Андрея Некрича.

Некрич динамо-машина всего сюжета, настоящий кризис-менеджер. Только не тот, который спасает компанию из пике, а доводит дело до полного абзаца.

(Сейчас только понял, что он и по характеру — мегаломания, эгоцентризм, интуитивизм, страсть к прекрасному полу, и по поступкам, и по философии своей беззастенчивого стяжательства невероятно похож на Дональда Джона Трампа, 47-го президента США. Международный тип артиста-прохиндея, невероятно!)

Игорь Чесноков же больше играет роль эдакого достоевского хроникера, который на бумаге фиксирует уже разразившуюся катастрофу. Однако и у него есть важная задача в романе: стать свидетелем и соучастником трагедии эманации Вечной Женственности на крутых виражах истории России.

В интервью Евгений Чижов не раз говорил, что он не поклонник Больших Идей в художественной прозе и широких обобщений. Но невозможно не соотнести образ прекрасной и несчастной Ирины Некрич с тысячелетней Россией. (Кстати, Ириной звали первую коронованную царицу России, жену Федора Иоанновича, ставшую его наследницей. Совпадение? Скорее хитрая игра подсознания художника!).

Вечно юная и умудренная драматическим опытом, сильная, независимая, ранимая, изменчивая, преданная, глубокая и спонтанная. Татьяна Ларина и Незнакомка Блока одновременно.

Все главные мужчины в романе кшатрий Гурий, брамин Чесноков и пария Некрич борются не за деньги и не за власть, а за обладание этой печальной, некрасивой, загадочной и бесконечно очаровательной женщиной. Без нее их и единичное, и коллективное существование совершенно бессмысленно.

Любой ценой, пусть и через собственную жертву спасите Ирину-Россию! Иначе не будет у вас никакого будущего, некуда бежать! Может быть, сознательно этот посыл автор и не вкладывал в книгу, но он считывается сам собой. Или сама наша величественная и трагическая эпоха вкладывает его в роман!

И текст это позволяет! Дар Евгения Чижова был (ох-ох, в прошедшем времени!) невероятно пластичен. Драма переходит в криминал, тот в лирическую повесть, она оборачивается сильнейшим эпизодом боев новой гражданской войны в столице, и завершается все крещендо лютой фантасмагории. В романе много фантастики, но это фантастика Эдгара По и Достоевского, когда она прорастает из самой глубины Реальности, когда изнанка оборачивается лицевой стороной. (Собственно, об этом открытым текстом пишет и сам автор в романе).

А еще дебют Чижова невероятно напоминает другой дебют — роман Чака Паланика «Бойцовский клуб». Двойничество, психоз, революция, менаж-а-труа, персонажи: бунтарь, интеллигент, фем-фатай. Пророческий пафос!

Невероятное количество совпадений и пересечений.

Даже у судеб романов, которые поначалу никто не заметил. «Бойцовскому клубу» повезло с экранизацией. Жаль, что у книги Евгения Чижова этого не случилось (а планы были).

Потому что роман этого достоин! Ведь начиная с самого названия и до самого глубинного смысла речь в нем идет не о прошлом, а о будущем. Написанный накануне Дефолта 1998 года и Второй Чеченской войны книга стала предвестницей грядущей «эпохи войн и катастроф», которая в наши дни только набирает обороты и конца края ей не видать.

На всех виражах истории писатель Евгений Львович Чижов оставался со всей Родиной и своим народом, и хотя сам он трагически погиб 11 августа 2025 года среди штормовых волн Балтийского моря, очень хочется верить, что его творческое наследие останется с нами и будет востребовано и грядущими поколениями русского народа.