«Искусство ниндзя — совершенство». А суть в чем: некогда я прочитал классный детективный рассказ, в котором главари японской якудза решали — кто же предатель в их среде? Кто решил убить всех главарей, и остаться один во главе якудза? Убили уже двоих соратников, из пятерых осталось трое. Они смотрят друг на друга, как на врагов, и думают — кто же, кто же их враг? И тут — один из главарей вдруг вскрикивает! Пущенная ниндзя стрела ранит мочку его уха и пролетает дальше! Льется кровь, все бегают, ищут ниндзя — а его нет! Удрал! Испугался, и удрал! Испарился! И не зря испугался — в старину пойманного ниндзя варили в масле. Живьем. Главари расходятся по домам, и один из них, естественно невиновный, рассказывает своей молодой, но мудрой наложнице о случившемся. Та выслушала господина, и сказала всего одну фразу: «Искусство ниндзя — совершенство!». И этот человек все понял! Я уже не помню, чем там в рассказе закончилось, как искоренили злодея, или там про это ничего не было, но вот почему я вспомнил об этом рассказе: ниндзя стрелял из духовой трубки. У всех ниндзя в ранге положенности имелись боевые духовые трубки длиной примерно тридцать сантиметров, из которых они стреляли с невероятной, можно сказать — абсолютной точностью. Да, кстати — о чем сказала своему господину наложница? О том, что ниндзя НЕ МОГ промахнуться. Ибо его искусство совершенно. А если он промахнулся, значит — ХОТЕЛ промахнуться, и лишь зацепить человека. А зачем человеку нужно показать, что его едва не убили? Затем, чтобы никто на него ничего плохого не подумал — мол, как может быть предателем тот, кого самого едва не убили? Вот тут все пазлы и сошлись.