Последняя картина, которую Дайана долго рассматривала, будто магнитом притянула её к себе. На ровной зеркальной поверхности заледеневшего озера лежал измученный ангел. Дождь намочил его волосы, крылья раскрылись в тщетной попытке взлететь, вырисовывая на тёмном, усеянном молниями небе, чёрные изогнутые линии. Руки ангела были согнуты в локтях в попытке подняться, но попытка за попыткой отражались лишь усталостью на его мёртвенно бледном лице – он продолжал лежать. Его холодный обжигающий серый взгляд, выглядывающий из-под лба, молил о прощении. А вокруг него всё было усеяно окровавленными лепестками белых роз.
– Картина таит в себе глубокий смысл, – заметила Дайана, – смысл в том, что даже тот, кто променял свет для того, чтобы преклониться перед тьмой, кто омрачён пороком и мысли чьи скверны… Даже тот в конце своём, нуждаются в том свете, который, увы, не удалось сберечь.
– Я впечатлён! – оживлённо воскликнул Алекс. – Ты будто прочла мои мысли на этом измазанном красками холсте.
«Ты будто прочла мои мысли на этом измазанном красками холсте…» – мысленно повторила Дайана слова Алекса.
Читать далее