- Вы не должны никому говорить об этом, мисс Флавия! Никогда!...
- Конечно, я буду молчать, - сказала я. – Но почему?
Доггер взял садовую лопатку и начал бросать черную землю в горшок. Он не смотрел в мою сторону, но его выдвинутая вперед челюсть давала понять, что он принял какое-то решение.
- Есть вещи, - наконец произнес он, - которые надо знать. И есть вещи, которых знать не надо.
- Например? – спросила я.
Его лицо смягчилось, и губы сложились в подобие улыбки.
- Уходите, - сказал он.
- Кто такой Гораций Бонепенни?
От моих слов Доггер начал извиваться, как подопытная лягушка, к хребту которой подсоединили гальваническую батарею…
- Мисс Флавия, - сказал он, - есть вопросы, которые надо задать, и есть вопросы, которые задавать не надо.
Опять то же самое…