Цитаты из книги La Prisonnière

Я чувствовал, что жизнь моя с Альбертиной, когда я не был ревнив, была для меня сплошной скукой, а для нее, когда я бывал ревнив, — сплошным мучением. Даже если предположить, что в ней было счастье, счастье это не могло быть долговременным.

Действительность самый искусный из неприятелей. Она предпринимает атаки на те участки нашего сердца, где мы их не ждали и где не подготовились к защите.

Как у нас может быть знание только самих себя, так и наша ревность может в сущности проистекать только из собственного опыта.

Любовь — это пространство и время, сделавшиеся ощутительными нашему сердцу.

- Я сильно поражен уже, слыша от Бодлера:

Коль пожары, насилья, ножи и отравы Не сумели узором своим разубрать Наших судеб никчемных истертую гладь, Значит, души у нас — что поделать! — трухлявы.

Так и Достоевский изображает своих героев. Поступки их представляются нам столь же обманчивыми, как и эффекты Эльстира, где море кажется находящимся на небе. Мы бываем страшно поражены, узнав, что этот мрачного и злодейского вида человек, в сущности, превосходная душа, или наоборот.

Грушенька, Настасья, фигуры столь же самобытные и загадочные, как куртизанки Карпаччо или Вирсавия Рембрандта.

Женщина Достоевского столь же своеобразная, как и женщина Рембрандта.

Блеф может также примешиваться к искренности, чередоваться с ней, и то, что вчера было игрой, завтра становится действительностью.

В любви легче отказаться от чувства, чем утратить привычку.

В каждом блефе содержится, пусть самая ничтожная, частица неуверенности относительно того, что предпримет лицо, которое мы хотим обмануть.

Печальные слова, когда их произносишь, даже притворно, несут в себе печаль и глубоко ее внедряют в нас.

Я смотрел, как ярко вспыхнувшее пламя разом сожгло роман (с Альбертоной), работа над которым отняла у меня миллион минут. К чему? К чему?

И сегодня вечером, боясь, чтобы она меня не покинула, я притворился, будто сам желаю ее покинуть.

Дух мщения составляет часть жизни, на пороге смерти он чаще всего нас покидает.

Больные, почувствовав непонятное им недомогание, могут пригласить врача; уголовные дела в большей или меньшей степени распутываются следователями.

Но что касается озадачивающих поступков наших ближних, то нам редко удается открыть их причины.

- Пороки есть во все времена.

- Мы любим находить в чужих семьях те самые изъяны, от которых страдаем у себя дома, чтобы доказать себе, что они не представляют ничего исключительного и позорящего.

- Не понимаю только, почему вы, постоянный гость Шарля, не пожелали, чтобы я вас представил королеве Неаполитанской. Словом, я вижу, что вы не интересуетесь людьми как достопримечательностями.