Ворон

Прежняя жизнь предо мной
Предстает, – что и верно, – мечтой.

Последнее, что помню на земле я, —
Храм Парфенон. Он краше и светлее
Самой земли.

Не простит Господь того, кто на небе грустит.

Правда значит ложь, а радость – боль.

Но заблужденье было так прекрасно
(Хоть смерть еще прекрасней), что неясно,
Зачем дыханье Знанья (или Зла?)
Туманит нам восторга зеркала.

Смерть конец всему.

Ах! Подлинно пенье
Не струн, а миров!

Ночь летняя – час пиршества речей.

Вся слава, вся надежда наша – лишь
Бездушный мрамор, мраком черных ниш
Одетый и навечно погребенный.
Руины и пожарища вселенной!

Мы, люди, однолюбы, одноверцы:
Единственная страсть сжимает сердце.