О нечисти и не только

Когда я прочитала первый рассказ “На Воздвиженке, под самой крышей”, мне показалось, что Гоголь с Булгаковым воскресли и объединились под псевдонимом Даниэля Бергера! К сожалению, первый рассказ задает очень высокую планку, остальные намного слабее.

Одно из главных удовольствий – наблюдать, как Бергер играется со стилистикой историй. Его нечисть живет по всему Советскому союзу, и от страны к стране меняется язык и стилистика рассказов. В рассказе про белорусского лешего будут вкрапления белорусского языка, про Бишкекского Албастры – киргизского, а “Сокровище госзнака” написано в очень узнаваемой стилистике “Тысячи и одной ночи” (стилистически один из лучших рассказов сборника).

Проблема в том, что то, что сначала выглядит, как стилизация, становится похожим на карикатуру. Если узнавать белорусские или восточные сказки весело и приятно, то узнавать язык романов о советской эпохе террора, причем комично вывернутый и неестественный, не очень. Не так много времени прошло, и когда язык отсылает к Шаламову, Солженицыну, Гинзбург и другим, рассказ о домовом в ссылке сразу выглядит мелким и почти кощунственным.

Время действия - двадцатый век, причем в таком ключе, что даже до нечисти добрались эти революционеры-строители-коммунизма. И домового в ссылку сослали, и шликунов на службу поставили, и ангела с подоконника выселили. Даже обидно, что бессмертные существа не смогли устроиться так, чтобы людские дела обошли их стороной. Да, двадцатый век – время больших потрясений, но это же бессмертные, а человечество стабильно потряхивает. Если в “Американских богах” Геймана, с которыми сравнивают сборник в аннотации, боги встроены в мир, то тут нечисть как будто доживает свое после большого передела мира.

При том, что мифические персонажи достаточно объемные и неплохо проработанные, герои-люди остаются плоскими статистами. Как будто смотришь на незавершенный рисунок, где художник успел нанести тени только на центральные фигуры. И в финальной повести-сценарии это заметнее всего: наспех набросанные персонажи комично убегают откарикатурной нечисти.

Резюмирую. В целом любопытный, но совсем не обязательный сборник. Для ознакомления рекомендую только самый первый рассказ, он действительно классный, очень лиричный и уютный. Кусаю себе локти, что прочитала глазами, потому что аудиокнигу начитал Алексей Багдасаров! Подозреваю, что если бы слушала, было бы +2 балла минимум. А так для дебюта неплохо, но в этом году есть дебюты намного ярче.

Неплохой, особенно с учётом того, что это дебютная работа автора, сборник рассказов, которые кто-то сравнивает даже с творчеством Нила Геймана. Такие громкие заявления я, к слову, не делала бы, но по итогу мне даже понравилось. Хотя, признаюсь, после некоторых моих читательских экспериментов с "молодыми российскими талантами" я была настроена не очень доброжелательно к книге. Но объективность превыше всего! Если о ней можно вообще говорить в контексте отзывов на книги.

Итак, перед вами сборник рассказов, которые объединяет одна тематика: главные герои здесь не люди, скажу даже так: главные герои — нелюди! Всяческого вида и сорта лешие, домовые, упыри, русалки и даже смерть. У них определённо не самые идеальные характеры и уж точно не ангельские помыслы: тут вам и демон, любитель женских красот, и русалка, работающая в курортном буфете, домовой, уезжающий с раскулаченной семьёй в Сибирь, упырь, решивший стать коммунистом и идти в светлое будущее и многие другие, с кем определённо захочется познакомиться читателю.

На страницах книги было приятно увидеть беларускую мову — география повествования достаточно обширна. Автор отлично поработал над разнообразием декораций и героев: классические упыри, кыргызский демон Албарсты, дальневосточные шуликуны и даже джинн (точнее, джинн-женщина). Но… Читается очень легко, интересно, но не могу сказать, что не могла оторваться. Прочла и забыла. Некоторые рассказы вообще мимо: то ли сюжет подкачал, то ли герои не в моём вкусе.

В общем и целом, конечно, рекомендую. Повторюсь, что ни в коем разе не сравнивала бы ни с Гоголем, ни с Гейманом, но вышло вполне симпатично и развлекательно.

"О нечисти и не только" - это дебютный сборник рассказов, в которых привычное и обыденное соседствует с мифическим, необычным и сказочным. И вполне прекрасно уживается, я вам скажу. Я редко читаю произведения с фантастической ноткой, но этот сборник покорил мое сердце.

Во-первых, написано очень живо и интересно. Все рассказы без исключения читаются залпом, многие с улыбкой и навязчивым желанием узнать, чем дело кончилось. В плане юмора больше всего понравился рассказ "Стрекопытов" и сценарий будущего фильма "Гуляй, песня", в котором вообще разгулялась нечисть - тут и вампир-фельдшер, и оборотень, и леший.

Во-вторых, здесь рассказывается не просто о сказочных существах, а об их взаимоотношениях с людьми в разные временные промежутки. Есть здесь и домовой, ушедший на каторгу вместе с семьёй, в чьём доме он жил. Есть и дьявол, но уже во времена СССР.

В целом, сборник замечательный, местами забавный, местами грустный. Нечисть здесь - одновременно близка и понятна людям, и, в то же время, следует своим законам и обычаям. Герои - яркие и запоминающиеся, а сама книга подарит читателю несколько приятных вечеров.

В трех словах: мультикультурализм + история + человечность

От книги Даниэля Бергера веет свежестью. Хотя вроде бы ничего нового автор (кинорежиссер из Кыргызстана) не придумал: это снова рассказы о нечисти, которая живет (вернее, выживает) среди людей, истории с неизбежным в таких произведениях юмором и традиционной грустинкой. И все же как здорово, профессионально они написаны! А между тем, это дебютная книжка автора. Сюжеты интригующие, характеры выразительные, юмор заразительный, язык ясный, с умеренной стилизацией, без крайностей. Рассказы лаконичные, но «с воздухом», без авторского давления (его эрудиции, моральных императивов).

Первое, что удивляет в них – фейерверк различных (иногда даже выдуманных) мифологических персонажей. В мире (нечисти) царит мультикультурализм. Существуют все: христианские ангелы и демоны, языческие упыри, домовые и лешии, восточные джины и Албарсты, древнегреческие Сирена, Циклоп и др. Иногда представители разных культурных бестиариев встречаются друг с другом, совершают акты взаимопомощи. Но мультикультурализм Бергера – это не просто веселое литературное хулиганство. Нечисть в его рассказах также уязвима перед лицом истории, как люди. Чтобы выжить, ей приходится приспосабливаться. Дьявол не носит Prada (хоть и красив, как черт!), он работает на советском комбинате снабженцем и страдает от чрезмерного внимания поселковых красавиц, пока не влюбляется в очаровательную телятницу. Ради крова и куска хлеба Снежному человеку приходится притворяться экспонатом в этнографическом музее. Когда-то опасная Сирена теперь смиренно трудится в школьном буфете. Шуликуны (бесы из башкирского фольклора) сражаются в рядах Красной армии. А упырей так увлекают идеи социалистического будущего («от каждого по способностям – каждому по потребностям»), что они покидают место своего обитания – деревенское кладбище. И так далее. Демонов, как и людей, стремительно затягивает в водоворот истории.

Человечность «бесов» не только забавна, но и трогательна. Они ищут приключений, сочиняют собственные истории (влюбляются, мечтают, ищут смысл жизни). А еще – продолжают «осуществлять надзор» за людьми. Во время ВОВ леший («дедушка») спасает от немцев двух сирот. Домовой («хозяин») отправляется вместе с раскулаченной крестьянской семьей на крайний север, помогает им выжить в экстремальных условиях. Пунктуальная Смерть с досадой и удивлением наблюдает за двумя везунчиками – гуцулом Петро и немцем Отто, которые во время войны неожиданно становятся друзьями, а даты их кончины то и дело переносятся. Одна из самых сильных историй в книге – об ангеле, живущем в доме на Воздвиженке. Как персонажи «Неба над Берлином» Вима Вендерса, он врачует душевные раны людей (и даже бесов) одним своим присутствием, взглядом. Но сострадание ангела к истерзанным Первой мировой и Гражданской войной людям становится чрезмерным, и его срок на земле подходит к концу...

Рассказы Бергера балансируют на грани (почти газетного) анекдота и (почти андерсеновской, лирической) сказки. Они замечательны своей деликатной тональностью: в них нет цинизма, насмешки, слащавости. Есть ненавязчивая ностальгия. Есть – доброта, кротость. Как удалось автору рассказать о (грозном) ХХ веке – так душевно и не приторно, весело и без снобизма? Думаю, все дело в обратной (волшебной) силе приема, который использовал Бергер. Когда он оживил фольклорных персонажей в советских реалиях, они невольно «развиртуализировались», обрели человеческую плоть и хрупкость. Но в то же время преобразилась и сама история, как будто покрывшись сказочно-мифологической пылью. И знаете что? Через этот наивный «фильтр» Бергера, многое, конечно, остается «за кадром», зато отчетливо видно, что бессмертие – удел не только ангелов и бесов. А разве не этого знания (равного искуплению страданий невинных жертв) мы ищем – изучая, вспоминая, спотыкаясь о (грозный) ХХ век?