
Ваша оценкаРецензии
lynn1 мая 2010 г.Вообще-то для книг Шарлотты и Энн Бронте характерны счастливые концы, когда героини, преодолев множество трудностей, все-таки находят свое счастье.Читать далее
Но Villette другая. Шарлотта написала эту книгу много позже, когда вера в счастливые повороты судьбы уступила место смирению перед лицом жизни. Будто бы в определенный момент она подумала: "Хватит мечтать о несбыточном. Надо смотреть в лицо реальности и достойно выдерживать ее удары, зная, что вознаграждения, скорее всего, не последует". Нет смысла задаваться вопросом почему так, нет смысла жаловаться на несправедливость. Нет смысла роптать. Все, что может человек - лишь просить у Бога терпения и сил, чтобы прожить свою жизнь так, как того требует вера.
Этот, своего рода, христианский стоицизм, видимо, стал философией самой Ш. Бронте в поздний период ее жизни, после того, как она похоронила всю свою семью и множество собственных надежд.658
amanbolat0336 января 2026 г.В краю чужом, в краю холодном...
Читать далееШарлотта Бронте произвела в своё время сильное впечатление своим романом "Городок", хотя о романе в большей степени узнали уже посмертно автору, на период рождения его Шарлотта Бронте всячески переживала о том, что ее знакомые (ученицы пансионата) провидят линию с автобиографической стороны. "Городок" называют смелым творческим решением Шарлотты Бронте. Роман исследует не только маленькую жизнь глубинок, но и затрагивает психологизм, обыгрывает мистицизм, а также за своим прямым сюжетным назначением проводит параллель с загробным миром.
Взращивать счастье? Я не слыхивала более нелепой насмешки. И что означает подобный совет? Счастье ведь не картофель, который сажают и удобряют навозом. Оно сияет нам с небес. Оно — как божья роса, которую душа наша неким прекрасным утром вдруг пьет с чудесных трав рая.Если же брать все составляющие элементы романа в отдельности, на передний план выезжает тема одиночества, покинутости. Главная героиня Люси Сноу, теряет последнюю нить в контексте родственных связей (кончина тети) и отправляется в "вымышленную" страну Лабаскур, в город Виллет. По пути в город, Бронте иллюстрирует путь как в спуск в преисподнюю. Образ женщины - спутницы, сумеречная атмосфера на подносе к городу - олицетворяет расставание с миром живых. Шарлотта Бронте также обращается к реализму, уже в самом потоке городка мы видим оживление, цветы, сад, весенняя пора - словно перерождение личности, либо попадание в рай. В романе опять же все довольно относительно, автор не проводит контура, поэтому и рассказчик и автор порой сливаются воедино, демонстрируя единый голос.
Нет, опасность, одиночество, туманное будущее не страшны, если человек здоров душой и телом и может найти применение своим способностям, они совсем не страшны, пока Свобода несёт нас на своих крыльях, а путь нам указывает звезда Надежды.Отказ от традиционных методов Бронте чувствуется в романе по всему полотну его. Как начало так и финал отходит от привычной модели зарисовки. Героиня не скована обязательствами, порой даже идущая против устоявшихся норм, позиционирует себя как не наглая, неподобающая себя дама, наоборот как заведомо знающая правила игры, не пересекающая границ дозволенного, оставшаяся при этом в своем индивидуальном течении. И снова веяние мотивов к независимости, Бронте подчеркивает своеволие героини, показывая ее в обществе далеко не глупой, как принято было приравнивать данное качество с материальной недостаточностью.
Людям присущи в равной мере необъяснимые симпатии и антипатии. Один человек, который, как нам подсказывает разум, отличается порядочностью, внушает почему-то неприязненное чувство и мы избегаем его, а другой, известный тяжелым характером и другими недостатками, притягивает нас к себе, как будто самый воздух вокруг него несёт нам благо.Мистицизм здесь обыгрывается по канонам классической литературы. Казалось бы при полном погружении приведения в злополучном саду, автор обыграла момент так, словно читателю и в невдомёк слияние реальности с мистикой. Сделано это очень филигранно, аккуратно, как бы между прочим. И такой подход отлично вписывается в общую канву сюжета, ты не чувствуешь "ухабистой" фантастичности, при этом не отрекаешься от действительности.
Герои здесь же в большинстве своем выпуклые, здесь нет карикатурности, присущей многим романам времени, изучая героев, они становятся вровень с главной героиней. Линия доктора Грэма и Полины так циклично ведёт себя в романе, что по итогу было чувство логичной финальности в их судьбе. Мосье Поль как главный триггер Люси предстаёт перед читателем как отдельная история самопожертвования. А воспоминания мисс Марчмонт циклично показывают грядущую ситуацию в судьбе Люси Сноу. Каждый так или иначе взаимодействовал с героиней, менял ее, открывал новые грани ее характера и порой приписывал несуществующие черты. Во многом герои держали ее за пришельца. Приезжая, без запасного капитала Люси знает свое место среди них, позволяет вольности хозяевам земли, однако чтобы удержаться на плаву, осознаёт всю важность повиновения.
Любовь, рожденная лишь красотою, — не по моей части; я ее не понимаю; все это просто не касается до меня; но иная любовь, робко пробудившаяся к жизни после долгой дружбы, закаленная болью, сплавленная с чистой и прочной привязанностью, отчеканенная постоянством, подчинившаяся уму и его законам и достигшая безупречной полноты, Любовь, насмеявшаяся над быстрой и переменчивой Страстью, — такая любовь мне дорога...Роман напоминает состояние сомнамбулы. Текст настолько окутан этим, что невольно рисуется картина финального пробуждения, однако вскоре попытки разгадать загадку повествования Шарлотты Бронте оказываются тщетными. Все происходит само собой, по какому внегласному закону. За беспрерывным голосом читатель незаметно оказывается у обрыва истории, сжато, скомкано делает финал автор, что не остаётся сомнений в намеке на определенные сложившиеся обстоятельства исходя из текущей позиции героини. "Городок" для меня оказался дебютным знакомством Шарлотты Бронте, ранее примерно год-полтора назад я познакомился с Эмили Бронте "Грозовой перевал", осталось открыть для себя творчество третьей сестры Энн Бронте. А "Городок" является для меня скорее хорошим открытием сезона читательского в этом году.
P.s Не читайте предисловий к роману, очень явно спойлерит. Хотя наверняка это зависит от издания.511
annafollet20 февраля 2025 г.Городок
Читать далееЭта книга показалась мне очень длинной, самой длинной, когда я ее читала. Давно было, до читалок, приложений и аудиокниг в доступе. Да, Войну и мир я не читала, поэтому 2000 страниц длились для меня целую вечность. Ха-ха.
Много было о том, что значит не опускать рук, и что значит взять себя в руки, когда с жизнью приходится бороться в поисках счастья.
Нет, опасность, одиночество, туманное будущее не страшны, если человек здоров душой и телом и может найти применение своим способностям, они совсем не страшны, пока Свобода несет нас на своих крыльях, а путь нам указывает звезда Надежды.
мною, как обычно, овладело постыдное малодушие, я замкнулась в своей нерешительности, как улитка в раковине, внутренне оправдывая нежелание действовать отсутствием опыта и вообще моей непригодностью к такой работе. Если бы решение зависело только от меня, я бы, несомненно, упустила открывшуюся передо мной возможность. По натуре я непредприимчива и не подвержена порывам честолюбия, поэтому для меня было бы вполне естественным еще двадцать лет учить детей грамоте, перелицовывать шелковые платья и шить детские костюмчики. Нельзя сказать, что столь неразумное смирение объяснялось искренним удовлетворением от этой работы — она нисколько не соответствовала моим вкусам и интересам, но я дорожила покоем, жизнью без мучительных тревог и душевных волнений; мне представлялось, что, избегая тяжких страданий, легче достигнуть счастья. Кроме того, я вела как бы две жизни — воображаемую и реальную, и поскольку первую питали необычайные, волшебные восторги, создаваемые моей фантазией, радости последней могли ограничиться хлебом насущным, постоянной работой и крышей над головой.
Взращивать счастье? Я не слыхивала более нелепой насмешки. И что означает подобный совет? Счастье ведь не картофель, который сажают и удобряют навозом. Оно сияет нам с небес. Оно — как божья роса, которую душа наша неким прекрасным утром вдруг пьет с чудесных трав рая.
Каковы бы ни были мои способности, приличествовали они женщине или нет — они от бога, и я решилась не стыдиться ни одного из его даров.
Успехи мои объяснялись вовсе не моими дарованьями и вообще зависели не от меня самой, но от переменившихся обстоятельств и бодрости моего духа. Источник моей энергии находился далеко за морем, на острове в Индии. При разлуке мне оставили в наследство столько попечений о настоящем, столько веры в будущее, столько побуждений к упорству и выносливости — что я не могла унывать. Меня теперь мало что задевало; мало что раздражало, огорчало или пугало меня; мне все нравилось, в любой мелочи открывалась своя прелесть.Много о людях и их отношениях. И, конечно, о любви!
Понемногу в обоих стала исчезать натянутость; продлись их беседа, я думаю, она и вовсе сделалась бы сердечной; уже на губах Полины заиграла прежняя улыбка и вернулись ямочки на щеках; уже она произнесла слово шепеляво и не поправилась. Что до доктора Джона, я не могу сказать, в чем была перемена, но перемена была. Он не развеселился — лицо его не отражало ни легкости, ни веселья, но он заговорил, пожалуй, уверенней, проще и мягче. Десять лет назад эти двое могли часами болтать друг с дружкой без умолку; протекшие годы не сделали их обоих ни скучней, ни глупей; но есть натуры, для которых важно видеться непрестанно, и чем больше они говорят, тем больше у них находится, что еще сообщить; в беседах рождается привязанность, а из нее полная общность.
Он вынул цепочку; в ней не было ничего особенного, но она отливала шелком и играла бисером. Она ему тоже понравилась; он радовался как дитя.
— И это мне?
— Вам.
— Так вот что вы работали вчера вечером?
— Именно.
— А кончили — утром?
— Утром.
— Вы за нее принялись с тем, чтобы подарить мне?
— Безусловно.
— На именины?
— На именины.
— И это намерение сохранялось у вас все время, пока вы ее плели?
Я и это подтвердила.
— Значит, мне не следует отрезать от нее кусочек — дескать, вот эта часть не моя, ее сплетали для другого?
— Вовсе нет. Это было бы не только не обязательно, но и несправедливо.
— Так она вся моя?
— Целиком ваша.Уф! Как такие цитаты тяжело сейчас видеть и не захотеть вмазать подлецу за его мысли, простите.
Тема была — «умные женщины», и тут он чувствовал себя как рыба в воде. «Умная женщина», по его мнению, являет некую «lusus naturae», несчастный случай, это существо, которому в природе нет ни места, ни назначенья, — не работница и не жена. Красота женщине куда более пристала. Он полагал в душе, что милая, спокойная, безответная женская заурядность одна может покоить неугомонный мужской нрав, дарить ему отраду отдохновенья. Что же касается до трудов, то лишь мужской разум способен к трудам плодотворным.
Не думайте, однако, будто огонь моей души горел без подкормки лишь на завещанной надежде и прощальных обетах. Мне щедро поставлялось изобильное топливо. Меня избавили от озноба и холода; я не боялась, что пламя загаснет; меня не терзали муки ожидания. С каждым рейсом он отправлял мне письма; он писал так, как привык он дарить и любить — щедро, от полноты сердца. Он писал потому, что ему нравилось писать; он ничего не сокращал, не перебеливал, не вымарывал. Он садился, брал перо и бумагу, потому что любил Люси и ему многое надо было ей сказать; потому что он был верен и заботлив, нежен и честен; ни притворства, ни пустой болтовни, ни раздутого воображения не было в нем. Никогда не пускался он извиняться, не прибегал к трусливым уловкам; он не бросал камень и не оправдывал, не бичевал и не разочаровывал; письма его были истинной пищей, которая насыщала живой водой, которая утоляла жажду.
— Люси, примите любовь мою. Разделите когда-нибудь мою жизнь. Станьте моей самой дорогой, самой близкой.Много интересного о различиях в обрядах и канонах религий. И много, много о пансионах!
Пансион наш представлял собой странный, взбудораженный и шумный мирок. Прилагались огромные усилия, чтобы скрыть цепи под гирляндами цветов, тонкий аромат католицизма пропитал всю жизнь школы: снисходительное отношение к, так сказать, земным радостям уравновешивалось строгими запретами в духовной сфере. Юный разум складывался под давлением законов рабства, но дабы дети не слишком много размышляли на эту тему, использовался любой предлог для игр и телесных упражнений. В нашей школе, как и повсюду в Лабаскуре, церковь стремилась воспитать детей сильных телом, но слабых духом — полными, румяными, здоровыми, веселыми, невежественными, бездумными, нелюбознательными. «Ешь, пей, живи! — внушает церковь. — Заботься о своем теле, а о душе позабочусь я. Я исцеляю ее и руковожу ею. Я обеспечиваю ей спасение». Эту сделку каждый истинный католик считает для себя выгодной. А ведь подобные же условия предлагает и Люцифер: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее, итак, если ты поклонишься мне, то все будет твое».
Программа праздничной церемонии состояла из вручения подарка, легкой закуски в саду, спектакля (в исполнении учениц и учителей), танцев и ужина. Помнится, все это производило великолепное впечатление. Зели Сен-Пьер понимала толк в таких вещах и искусно устраивала подобные развлечения.
Главным пунктом программы был спектакль, к которому начинали готовиться за целый месяц. Умения и осторожности требовал прежде всего отбор актеров; затем приступали к урокам декламации, балетных движений, после чего следовали бесконечные утомительные репетиции.И эта книга вовсе не разочаровала меня, как многих, кто прочел сперва знаменитую Джейн Эйр. И я думала, что она менее драматична. Но это оказалось совершенно не так!
5669
Oksana_99213 января 2025 г.Читать далееКогда человек много читает, у него формируются определённые правила и привычки. Моё правило — каждый месяц обязательно читать одну книгу из жанра классической литературы. В январе мне досталась книга «Виллет», которая пролежала у меня два года.
Сюжет: Люси Сноу — молодая сирота, не имеющая ни родных, ни близких, ни средств к существованию. Она не лишена привлекательности, обладает хорошим образованием, сильным характером и авантюрным складом ума. Люси решает отправиться на континент в поисках выгодной работы учителем английского языка. Ей удаётся устроиться в пансионат для молодых девушек. В процессе работы и забот Люси знакомится с двумя совершенно разными мужчинами — англичанином Джоном и бельгийцем Полем. Интересно, кого из них Люси выберет в качестве спутника жизни. Шарлотта Бронте сохраняет эту интригу почти до самого конца романа.
Атмосфера.Роман отличается медленным темпом повествования, насыщенным "жизненными наблюдениями" и религиозными размышлениями. Хотя его нельзя назвать откровенно плохим, местами он вызывает скуку и желание закрыть книгу.
Любовная линия. Любовная линия в романе интересная, но у меня она вызвала отвращение. Доктор Грэм Бреттон – англичанин, легкомысленный мужчина, в которого была влюблена Люси, но он не ответил ей взаимностью и в итоге женился на Полине.
Вторым объектом любви Люси становится Поль Эманюэль, преподаватель в пансионе мадам Бек. Его отношение к Люси – это настоящая "песня". Критика, пренебрежение, классические разговоры о месте и разуме женщины, колкие замечания – такая "любовь" поражает воображение. Временами поведение Поля завораживает своей истеричностью, но под всем этим Люси сумела разглядеть великое чувство и ответить взаимностью.
Впечатление. В целом мне роман понравился, сюжет интересный, герои имеют авантюрийскую натуру, но очень много не нужно описания.
5673
aelin_mur18 августа 2020 г.В самое сердце навсегда.
Читать далее"ГОРОДОК" ИЛИ БОЛЕЕ ВЕРНОЕ НАЗВАНИЕ - "ВИЛЛЕТТ" ШАРЛОТТА БРОНТЕ. 635 стр.
635 страниц книги, 635 страниц боли, 635 страниц одиночества, 635 страниц горечи потерь...
Уняв негодование, печаль и разочарование я решилась написать о своём впечатлении от романа восхитительной писательницы 19 века - Шарлотты Бронте. Нет, я вам солгала. Моё сердце до сих пор колотится, не принимая жестокую правду. Я не могу отделаться от ощущения обмана. Постоянно заглядываю на последнюю страницу, надеясь, что я что-то не так поняла, но нет... Все было понято верно... Как же горько!
С самого начала Бронте управляла мной. Заставила вместе с героиней менять своё мнение об окружающих её людях. Вместе с ней, с Люси Сноу, я разочаровалась в Джоне Грэме Бреттоне, иронизировала насчёт мадам Бек и... полюбила месье Поля Эмануэля.
Что мы видим в начале романа? Злобного, нетерпимого к другим карлика, распоряжающегося всем и вся в пансионе. Моё воображение тотчас подкинуло мне образ Румпельштильцхена из мультфильма "Шрек", как бы ни непочтительно это не выглядело по отношению к произведению, я представила его именно таким. На протяжении почти всей книги я, вместе с мисс Люси видела его старым ворчуном. Внезапно, вместо злобы мы увидели вспыльчивость, на место истеричности пришла страстность натуры. Не надоедливость, а деятельность, не ворчание, а здоровый сарказм. Он стал для нас порывистым, страстным, прекрасным человеком, которым мы восхищались. Да, его настроение менялось так быстро, что порой мы за ним не успевали, но все искупляла его заботливость, самоотверженность и почти детская чистота души.
Вслед за Люси я поклялась стать его сестрой, его душевной опорой. Вслед за ней разочаровалась в нем, даже скорее в его зависимости от его учителя - отца Силаса, ярого католика, который считал всех протестантов (к которым и относилась героиня) исчадиями ада. Возмутилась их общему желанию вовлечь её в свою веру. За ней, простила и порадовалась их смирению, которое они почувствовали вскоре, прекратив всяческие попытки по перемене её религиозного сознания.
Разъярилась от действий трехголовой гидры: мадам Бек, матери Поля и отца Силаса, которые, как я считаю, в итоге и погубили месье Эмануэля по причине своего банального эгоизма.
Эмануэль... Я полюбила этого маленького человечка, состоявшего из одних углов, вместе с героиней. И что же стало нам наградой? Шторм, бушевавший в дни его возвращения из Гваделупы, где он пребывал последние 3 года. Все это время мы читали его письма, пронизанные любовью и невыразимой нежностью.
Мы готовились, ведь ОН возвращается.Мы создали прекрасный сад, посадили его любимые цветы, ведь ОН возвращается. Мы приобрели уютный семейный домик рядом со своей школой, ведь ОН возвращается...
Смерть всегда преследовала Люси, она приняла ее со смирением. Я же... Этого сделать не смогу. И ещё долго не притронусь к серьезной скорбной литературе. И забыть эту книгу вряд ли сумею.5785
by_kenni4 октября 2017 г.Читать далееКак-то главная героиня Люси Сноу меня ничем не зацепила. Мне было куда интереснее наблюдать за Полиной Хоум, да даже за выскочкой Джиневрой Фэншо. Они по крайней мере были живые, интересные, и неудивительно, что Грэм Бреттон ими интересовался. Будь я мужчиной и на его месте, я бы тоже скорее искала благосклонности у этих девушек, нежели у серой невзрачной Люси Сноу. Серьезно, более невзрачного персонажа я не вспомню ни в одной книге. Хотя не буду скрывать, я очень переживала за ее отношения с угрюмым Полем Эманюэлем. Вот тут она раскрывалась, перечила мадам Бек, ЖИЛА. Но конец романа печален. И тут мне кажется уважаемая Шарлотта Бронте очень уж жестоко поступила с бедной Люси.
5250
it_s_me_angel4 мая 2017 г.Как и вся проза сестер Бронте, с которой я успела познакомиться, эта история тягучая, медленная, красивая и пронзительная.
Однако, сестры разные и разница чувствуется в сюжетах и манере повествования.
Мне "Городок" понравился и я с удовольствием к нему вернусь снова, чтобы окунуться в историю.5174
galinkafedorchuk22 июня 2016 г."Городок" - это не сказочка.
Читать далееОсторожно! Рецензия предназначена для уже читавших книгу!
Эх, ну почему мне так тяжело начать рассказ об этой книге? Вроде и роман отличный, и героиня мне более-менее симпатична, и характеры здесь интересные имеются (взять хотя бы того же вспыльчивого Поля Эммануэля), да и стиль чувствуется. Не разочаровал и финал, даже не смотря на своеобразную двойственность. И всё же, уже вторые сутки кружу вокруг формы для рецензии и не могу из себя и слова выдавить.
Может, дело в том, что я ожидала увидеть добрую нежную сказочку для женского чтения, где все трудности преодолеваются с улыбкой, где нет зависти, глупости, и где все сюжетные линии заканчиваются однозначным счастливым концом? Как бы не так! Впрочем, детали такой сказки имеются, но от этого становиться ещё грустнее. Джон Грэм и Полина сочетаются браком и живут счастливо (как того и требует сказка), да только лучики их счастья не достигают Люси Сноу. Даже глупая Джиневра Фэншо обретает счастье сначала в полковнике де Амале, а затем и в сыне, в то время, как Люси после преодоления стольких трудностей, после стольких лет ожидания... Впрочем, не будем об этом!
Может, меня смущают дивные метаморфозы, происходящие в этой книге? И правда, преображение доктора Джона в Грэма Бреттона показалось мне чересчур сказочным, неестественным. Думаю, что здесь проблема кроется в слишком долгом скрытии личности нового доктора. Ни одним намёком автор не дал нам понять, что здесь и к чему! В то же время, преобразование Поля Эммануэля из крикливого тирана в доброго и любящего человека показалась мне более естественной. Да и сама Люси Сноу претерпевает изменения. Из строгой, сдержанной, даже несколько суровой, она становиться чуть более ласковой, внимательной и любящей. Кстати, о Сноу. Вовсе она и не холодная. Суровая - да, закрытая - да, одинокая - да, но не холодная.
А может, причиной моего замешательства является биография писательницы? На момент написания "Городка", Шарлотта уже потеряла двух сестёр, друга, сидела ночами у кровати больного отца - единственного родного человека, оставшегося у неё. Отец просил у неё написать счастливый конец этой истории. Как бы она хотела последовать просьбе отца! И верная дочь даже попыталась это сделать. Но Правда оказалась выше.
Вот и не заметила я, как родилась рецензия (если толпу моих мыслей можно так назвать). Для окончания могу сказать, что книга эта не смотря на свою кажущуюся лёгкость, на самом деле тяжёлая. И она из тех, что растут и раскидают свои ветви в нашем сознании уже после того, как закрывается обложка.
5134
Kimimela3 марта 2015 г.Читать далееКнига затянула с первых страниц. История дружбы красивого мальчика Грэма и трепетной, экзальтированной девочки Полли, описываемая безмолвной наблюдательницей, всё время как бы остающейся в стороне, меня заинтриговала. Было ясно, что их история получит продолжение, но какая роль в ней будет отведена рассказчице, я поняла не сразу. Однако затем она выходит на первый план, и дальше мы следим уже за Люси Сноу. Её жизнь, не слишком богатая событиями, но наполненная душевной борьбой, разочарованиями, сомнениями, безответной привязанностью проходит перед глазами, и в неё почти веришь. В этой книге есть и ирония, и философия, и драма, и даже капля мистики. Её атмосфера переполнена тайнами и предчувствиями, скрытыми знаками (что вообще свойственно творчеству сестёр). Некоторые эпизоды просто очаровывают своей внезапностью и сказочной яркостью - например, фееричная сцена ночного праздника, на который, сбежав из пансиона, попадает Люси. Словом, "Городок" - это пышный, пёстрый, но умело составленный букет, который должен понравиться большинству женщин.
Пусть Люси Сноу многими чертами напоминает Джен Эйр, свою более счастливую предшественницу, а месье Поль вспыльчивостью, внешней резкостью и добродушием отдалённо похож на Эдварда Фэйрфакса Рочестера. Пусть род занятий героини - вновь учительствование, это не кажется мне существенным. Мне нравится выписанный Шарлоттой Бронте типаж замкнутой, независимой настолько, насколько это возможно, великодушной, очень неглупой девушки. Она не просит ничьей милости и не ждёт подарков от судьбы, трезво оценивает свои возможности. Но в то же время она чувствует очень глубоко, в глубине души это мятежная личность, переживающая никому не видные ураганы и потрясения. Она способна на большее, чем полагает. Впрочем, интересны и другие образы романа: развязная Джиневра, утончённая Полина, доктор Джон - почти совершенный, но всё-таки не совершенный, эксцентричная, властная и несколько пугающая мадам Бек. И завершается всё непредсказуемым финалом. В общем, замечательная книга для романтических натур и всех поклонников Джен Эйр.
591
pevisheva23 ноября 2014 г.Читать далееНедавно перечитывала «Джейн Эйр», и в сравнении с этим романом «Городок», конечно, проигрывает. Тоже некрасивая бедная девушка, которая может рассчитывать только на себя и не смеет думать о замужестве, работающая учительницей или гувернанткой, с очень суровыми правилами морали, тоже пансион, тоже нет родных, тоже судьба, приводящая ее на порог именно того дома, который ей нужен, тоже пугающая женщина на чердаке... Только намного меньше похоже на сказку и намного правдоподобнее, если не считать внезапных встреч с теми, кого ты уже сто лет не видел. Главный минус в том, что всё это дело сухо, скучно, многословно, затянуто и слишком уж депрессивно. Вокруг страшный жестокий мир, в котором шансы на счастье если и есть, то не у тебя, а у других людей, рожденных под счастливой звездой, а если тебе случайно и выпадет возможность кого-то встретить, то надеяться на хеппи-энд всё равно не стоит.
583