Дворец утопленницы

Перед нами произведение современное, написанное совсем недавно, и потому для меня стало удивительным, что речь в нем идет о вымышленных событиях 1966 года... Потом, конечно, выяснилось, что этот год выбран не случайно (не буду спойлерить, почему именно он). Этот год также делает возможным время от времени касаться темы воспоминаний о прошедшей войне в жизни героини... И, в общем, не только воспоминаний, ибо именно ее деятельность во время бомбежек - Франки была дежурной в отряде ПВО - и ее ощущения и переживания повлияли в дальнейшем на формирование ее характера, на ее устремления и во многом сделали ее именно такой, какой она стала... А стала она дамой не только сильной и самодостаточной, сконцентрированной на себе самой, но еще и довольно нелюдимой и непростой в общении.

И то верно: иногда стоит почитать что-то о мире без гаджетов... И даже без мобильных телефонов... Да что там говорить- о мире, где в старых домах еще хранятся граммофоны и торчат из стен комнат переговорные трубки. И соответственно о мире, где не так-то просто отследить цифровой след человека, если полиции это вдруг зачем-то понадобится.

Героиня книги Фрэнки — писательница со всеми вытекающими, и автор эксплуатирует этакие характерные «писательские» темы рефлексии по поводу удачности каждой следующей книги, зависимость от мнения критиков и, конечно, сложное по своей психологии взаимодействие со своим издателем. А еще, в масштабе всей жизни — стремление оставить после себя свои тексты, в которых слышится именно твой уникальный голос и убеждение, что наверняка ведь это кому-то нужно.

Роман представляет собой почти дневниковой плотности и насыщенности мелкими деталями текстовое полотно, рассказывающее о том, как героиня проводит один за другим дни своей жизни, о чем в это время размышляет и какие внезапные страхи ее время от времени охватывают.

И здесь очень важным становится «туристический» фон романа, придающий вектор и рельефность всем мыслям и ощущениям героини. Читатели совершенно справедливо отмечают необыкновенную атмосферность книги «Дворец» утопленницы», и тут нужно отдать должное автору за ее способность переплавить туристические впечатления в столь плотную канву, буквально обволакивающую читателя. Сюда относятся и нравы местных жителей и их привычка не удивляться ничему из того, что происходит в городе с погодой, принимая все как должное. И местный выговор, который выглядит особенно характерно в глазах иностранки — приехавшей посетить Венецию англичанки. И местная кухня и вина... Да в конце концов даже увеличенная стоимость чашечки капучино, если гость ресторана пожелает выпить ее не за стойкой, а сидя за столиком:) Сам город, представляющий из себя «лабиринт бесконечных улочек», тупики в котором могут закончиться не привычной стеной, а водой. Собственно сама зеленоватая вода в каналах с ее «тяжелым серным духом»— вода, которая периодически прибывает. И, наконец, это самое Палаццо из названия романа, где селится героиня — «огромный дом, походивший порой на мавзолей».

А еще в романе присутствует тема взаимодействия двух женщин... Одна из которых временами видит в другой кого-то, в чем-то напоминающего ее саму в молодости. В этой паре главная героиня Фрэнки — более старшая женщина, и она поневоле отмечает привлекательность и нестандартность мышления и действий своей импровизированной юной подруги по времяпрепровождению. Именно столь жадная до жизни и наблюдательная юная Гилли — которая «и жить торопится, и чувствовать спешит» - показывает довольно пассивной по сравнению с ней и нелюдимой Фрэнки «золотой час» и «синий час» в Венеции. Именно Гилли ведет ее в оперу, в которой Фрэнки не была со времен своего детства. Взаимодействие этих двух женщин из разных поколений символизирует столкновение нового со старым - как в поведении, так и в писательстве. Потому что Гилли пишет прозу нового непривычного вида, которую не так -то просто воспринять людям с консервативными вкусами.

Насколько интересно читается роман? Благодаря потрясающе выверенному стилю автор умудряется даже совершенно рутинные события сделать вполне себе с увлечением читаемыми, но все-таки нужно признать, что динамика в романе весьма умеренная. И тем не менее - если счастливо избежать предварительного знакомства со спойлерами - то потом во время чтения никогда не будешь знать, что ожидает тебя в этой книге там, за следующим поворотом... И будешь теряться в догадках, куда намеревается привести тебя автор и о чем сказать.

♫ Chris Isaac — Wicked game

https://avatars.dzeninfra.ru/get-zendoc/1687249/pub5fab154b91ab8a65f7bc1ee95fab166999041f23a44c7c81/scale1200"> на фото: Венеция после наводнения

Фрэнки понимала совершенно отчетливо - образы той Венеции живы, если не в реальности, то в искусстве, в незыблемом мире слов. Без своих дожей Венеция никогда не будет прежней, ее блеск и роскошь остались в далеком прошлом, но все же навсегда запечатлелись в словах, написанных о ней, в бессмертных строках Шекспира, Отуэя и множества других творцов, которых она веками притягивала и очаровывала. Венеция прошлого никогда не исчезнет без следа, и пусть туристы сколько угодно бродят по улицам, ища ее и не находя, - всегда останутся те, кто знает, где искать, кто помнит, что она увековечена в словах, которым не страшны ни время, ни наводнения.

Книги о писателях бывают весьма разнообразными. Это могут быть детективы о тёмном прошлом и страшных тайнах, как Тринадцатая сказка Дианы Сеттерфилд, или детективы от лица писателя, например, истории о Ариадне Оливер работы Агаты Кристи. Это может быть магический реализм об авторе в поисках вдохновения, Ежевичное вино Джоанн Харрис. А может быть психологический триллер в духе историй Б. Э. Пэрис, создательницы таких романов как Нервный срыв и За закрытой дверью , и заодно в духе этой книги.

Вообще все время пока я слушала эту книгу (в начитке потрясающей Юлии Яблонской, так что аудиокнигу могу авансом посоветовать), я думала о том, что же мне напоминает эта книга. Первая ассоциация была связана с фильмом "В объятиях лжи" (ориг. "Greta") https://avatars.mds.yandex.net/get-kinopoisk-image/1946459/af4cd636-8501-49db-a282-ba16737e115a/1080x"> https://avatars.mds.yandex.net/get-kinopoisk-image/1704946/d0b385c4-4c09-415c-a37d-62acc9090129/1080x"> https://avatars.mds.yandex.net/get-kinopoisk-image/1946459/1b01cd8e-b342-468a-ae0e-8f4cb577663f/1080x"> Случайная встреча, быстро развитие дружбы, вечная ложь, мрачные мотивы с одной стороны и попадание в ловушку с другой. И да, во многом эти истории разные, но завязка и атмосфера весьма схожи. Однако ж это было не то, что я с таким трудом пыталась вспомнить. Искала по автоматическим подборкам (и те несколько книг, которые я там нашла и уже читала, вообще не были похожи на этот роман, самое близкое из тех подборок — Нервный срыв из подборки Букмейта), рецензиям (кстати, забавное наблюдение — практически все рецензии прохладны, многие ожидали от этой книги чего-то другого)... В результате, случайно наткнулась на размышления о том, что у этой книги очень меланхоличная атмосфера, и поняла, что все время думала о романе Пауло Коэльо На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала и Доме утраченных грез Грэма Джойса. В первой книге схожа тема воды, старого города и проблематичной героини. Во второй — старый дом с жуткой историей, отдых на юге Европы и переосмысление жизни. Для полноты картины не хватает только истории в духе Дафны дю Морье, да хоть бы даже Не оглядывайся , с темой внутренних переживаний, загадки и смерти.

Хотя нет, она не старуха. Но и не девушка, не юная красавица, к чудачествам которой могли бы отнестись снисходительно. Фрэнки мимоходом подумала, что, будь Офелии за сорок, никто не стал бы с ней носиться.

Как можно описать эту книгу? Тягучка с кисло-сладким вкусом, которая напоминает о чем-то из прошлого. Очень часто вы будете думать о том, почему герои совершают ошибки, наступают на грабли в тридцатый раз, говорят не то, что нужно... Это может и просто надоесть, и начать бесить, и вызвать спокойное приспособление — ну а что еще делать, если у автора такой стиль, история так развивается, а дочитать хочется?

Больше всего в этой книге мне понравилось то, как плавно, незаметно показывали изменения в психическом состоянии главной героини, как была раскрыта тема ментального давления со стороны Гилли, таинственной (не)знакомки. Может быть, напряжение было прописано неидеально, но психологическая линия — прекрасная и ужасная (в хорошем смысле).

И мне понравилось то, что финал этой книги был хоть и закономерным, но поразительным и красивым: он ответил на все вопросы, не обрывается на полуслове, не разрушил атмосферу истории.

В общем, если вы ищете мрачный и меланхоличный психологический триллер с староевропейским колоритом, то советую обратить внимание на эту историю

Хотите совершить путешествие в писательское сознание? Вряд ли. Только не в такое сознание.

1966 год. У Фрэнсис Крой сложный период. Некогда она была подающей надежды писательницей, ее первый роман все единодушно хвалили, но последующие книги разочаровали и читателей, и издателей. Поправить дело может только новая рукопись, последняя, которую обязались издать. В такое-то непростое время появляется резкая рецензия, из-за чего у Фрэнсис происходит нервный срыв. Спасаясь от скандала и пытаясь хоть как-то выбраться из бездны отчаяния, она отправляется в Венецию, в огромное палаццо, принадлежащее ее подруге. Но надо же так случиться, там ее встречает знакомая, страстная почитательница ее творчества. Молоденькая девочка Гилли ведет себя странно, что называется, путается в показаниях. Действительно ли они с Фрэнсис были знакомы? Зачем Гилли оказалась здесь? Чего добивается, навязываясь в подружки?

Это не единственная тайна. В пустующей половине палаццо загорается свет, хлопают двери, но, как утверждают все вокруг, там давно никто не живет. С этим местом связана мрачная история, из-за которой палаццо называют «Дворцом утопленницы», впору подумать о привидениях. Однако есть и другие версии — злоумышленники, галлюцинации...

Интересный факт: роман описывает реальное событие, одно из самых сильных наводнений в современной Венеции. Бедствие произошло в ноябре 1966 года, тогда вода поднялась на 194 сантиметра выше среднего уровня моря. Причиной стали дожди и штормовой ветер. Многие люди потеряли свои дома и работу — были затоплены кафе, магазины, музеи; некоторые произведения искусства оказались утрачены.

Фото из открытых источников \\ Public Domain

Довольно редко главные герои вызывают у меня стойкое отвращение, но тут как раз такой случай. Обычно, когда происходит нечто необычное и персонаж пытается убедить окружающих в том, что он не сумасшедший, ему сочувствуешь и досадуешь на его недоверчивое окружение. Однако Фрэнсис в целом ведет себя так, что ее практически сразу хочется отправить под присмотр специалистов. Во-первых, неоправданно грубо. Во-вторых, непоследовательно. У нее изначально нет желания общаться с Гилли, но что она делает? Сдается под напором и идет на встречу. Когда встреча заканчивается неудачно, что делает? Продолжает общение из-под палки. Когда возникают подозрения, что Гилли соврала об их знакомстве — а это, согласитесь, жутковато — не бежит сломя голову и не обрывает общения, продолжает колоться и есть кактус. У читателя рано появляется предчувствие чего-то нехорошего, поэтому хочется потрясти Фрэнсис, рявкнуть: возвращайся в Лондон или едь еще куда, не испытывай судьбу. Но нет. И Фрэнсис начинает штормить, то она злится на Гилли, то тянется к ней, то раздражается, то размягчается и подпускает девочку непозволительно близко.

История Фрэнсис если и вызывает сочувствие, то лишь поначалу. Подробности лондонского скандала начисто смывают зарождающуюся симпатию и дают понять: у человека серьезные проблемы с головой и, кстати, с алкоголем. По мере развития ситуации с Гилли Фрэнсис отвращает от себя все сильнее. У нее было много возможностей предотвратить беду, но она ими не воспользовалась. А как она вела себя потом — просто нет слов.

Я не уверена, в чем конкретно был замысел писателя. В романе подробно описана Венеция — получилось мрачно и атмосферно. Возможно, предполагалось, что эта-то Венеция, которая обычно не видна туристам, пробралась Фрэнсис под кожу, свела с ума и толкнула на путь скорее мерзкий, чем страшный. Только есть одно но: лондонский скандал показывает ту самую Фрэнсис, которую мы видим в конце. Эгоцентричная, жаждущая оставить след в литературе, без всяких оснований ставящая себя на один уровень с Шарлоттой Бронте, женщина, которая постепенно отравляется собственным ядом и никак не собирается исправлять ситуацию. Женщина, которая, совершая подлые поступки, тем не менее винит в них других. Само получилось, меня заставили, они заманили меня в ловушку. Ага, как же. Поэтому, когда рецензенты сплавляют Фрэнсис и Венецию, лично мне обидно за Венецию.

Впечатление после романа осталось тяжелое. Нелегко читать, когда к главной героине нет ни грамма сочувствия.

Впрочем, есть здесь и важный урок. Если вы творческий человек, никогда не позволяйте чужому мнению о вашем творчестве и о вас лично вгрызться в вашу голову. Ни-ког-да.