Собачья смерть

В очередной раз отмечу, что романы о писателях почти всегда очень хороши. В жизни каждого состоявшегося автора появляется момент, когда хочется отрефлексировать свой писательский опыт, сказать что-то о муках творчества и секретах мастерства.
"Собачья смерть" — биография писателя Марата в послевоенном СССР. что-то похожее я уже читал, в рассказе Логинова по-моему. Серая биография, пара неожиданных успехов.
Роман предельно литературоцентричен, сразу на многих уровнях. Упоминание "Мастера и Маргариты" (читал, естественно), самурайского "Хагакурэ" (тоже читал), "Овода" (читал в детстве); игра в угадайку — на страницах книги действуют и Аркадий Стругацкий, и поэт Вознесенский; собственно, романы в романе главного героя. Акунин пошёл даже дальше Булгакова. Приводятся не только главы из романа, который пишет главный герой-писатель, но и есть сцены, где герой взахлёб рассказывает о будущих хитросплетениях сюжета и внутреннем мире героев и о том, как он их видит. И это погружение в третий слой завораживает.
Акунину удались обе линии — и оттепельного СССР, с богемной фрондой и зарождающимися кружками диссидентов-правозащитников; и конечно же, авантюрная история легендарного Сиднея Рейли, этого шпиона номер один по общему мнению, одного из прообразов Джеймса Бонда. Невероятного колорита личность. Естественно, параллельно с главами по Рейди я читал вики про него; Акунин владеет предметом — все исторические детали соблюдены безукоризненно.
По глубине погружения в мою любимую эпоху Гражданской войны "Собачья смерть" не уступает первому тому цикла, "Аристономии".
В романе есть прелюбопытный момент! Что, если 30 августа 1918-го гожа эсэры Каннигисер, убивший Урицкого и Фанни Каплан, стрелявшая в Ленина, спасли Советскую Россию? Ведь, по роману, на начало сентября было запланировано свержение власти в Москве и Питере Сиднеем Рейли. Но эсэры-любители успели раньше и комиссары первые начали Красный Террор, уничтожив шансы на успех заговора Рейли. Этот же эпизод прекрасно иллюстрирует невозможность, к сожалению, хоть сколько-нибудь глобальных планов и заговоров — слишком много случайностей и разнонаправленных сил действует в любой потенциальной точке слома истории. Сколько примеров таких нелепых случайностей, не давших Истории свернуть на другой путь, было как во время русской Гражданской войны, так и во время американской Гражданской, или во время Войны за независимость США, или во время Наполеоновских войн. Да когда угодно. Потерявшийся приказ, замеченный фонарь, забывчивый полковник-шахматист, павшая лошадь, ссора, по ошибке обстрелянный самолёт дружественной страны, не говоря уж о штормах, уничтоживших Великую Армаду и монгольские флоты Хубилая.
А сюжетная линия шестидесятых тем временем добирается до ввода советских войск в Чехословакию. Прекрасно передан шок неравнодушного человека, чья страна вторглась силами двадцати четырех дивизий к соседям. Марат, будучи писателем, подмечает все нюансы и реакции окружающих на случившееся. Подозреваю, что описание вторжения в Чехословакию дано как актуальная иллюстрация к более современным событиям.
Как будто мало двух встроенных романов, Акунин добавляет в том очередную, финальную, главу трактата Антона Клобукова, сквозного героя шеститомника, на этот раз "о достойной старости". Шикарная вставка.
Композиционно книга, конечно, раздражает. Опять ощущение неряшливости, несмотря на тройку ударных финалов.
Атмосфера Гражданской, аллюзии на современность, нетривиальные размышления — всё это не позволяет мне поставить книге меньше, чем высший балл.
10(ЛИТЕРАТУРОЦЕНТРИЧНЕНЬКО)

Очень долгое время читатели следовали за Антоном Марковичем Клобуковым, чья судьба теснейшим образом переплетена с судьбой страны. Тут всё - начиная с революции и гражданской войны, заканчивая оттепелью, которая постепенно перестаёт ею быть. Если честно, расставаться очень жалко... Возможно, в серии появятся новые книги, но главный герой уже будет другой. И так удивительно, каким образом удалось поистине чеховскому интеллигенту прожить свои семьдесят с лишним лет, не замарав себя не то что предательством друзей и идеалов, но даже и помыслов. Кстати, в этой части "Семейного альбома" его уже и так сильно поменьше. Пожалуй, главным героем тут надо всё-таки считать писателя Марата Рогачёва (история жизни его родителей была в одной из более ранних частей), с чьими двумя произведениями об одном и том же временном отрезке, двумя романами - один про "паровоз революции", старого революционера Степняка, другой - про агента английской разведки лейтенант Сиднея Рейли, этакая помесь авантюрного романа с философскими эссе, - читатель знакомится на протяжении всей книги.

Марат в юности получил Сталинскую премию. Возможно, он не был так уж хорош, как и его произведение, впрочем, но зато имел безукоризненное происхождение и заводской жизненный опыт. Вместе с премией пришли все возможные плюшки: финансы перестали петь романсы, женился на дочери самого именитого драматурга, познакомился с богемной элитой. Образы советской интеллигенции во всём своём разнообразии в момент пражской весны - вот самые яркие моменты книги. Поэты Белочка и Джек Возрожденский, без всякий маскировок - Вознесенский, певец и композитор по кличке Алюминий (вот тут я немного сомневаюсь, кто именно имеется в виду), один из братьев писателей-фантастов, которого все зовут Аркан. Целая галерея. Ко всем из них Марата тянет, он чувствует, что вязнет в своём благополучии, перемежающемся с глухими запоями. И всё же их речи оказываются ... речами. По-настоящему яркое шоу (не могу назвать иначе, поскольку результат на выхлопе трагичный, а по силе воздействия никакой) устраивает чуть ли не безграмотный "человек из народа", безбашенный сиделый сибиряк Рыжий.

Ещё среди самых ярких образов, безусловно, лейтенант Рейли. По происхождению - русский еврей, по сути - космополит, бабник (пардон, он каждую свою женщину любит ПО-НАСТОЯЩЕМУ!), поклонник японского мироощущения, один из организаторов грандиозного события - восстания латышских стрелков, охраняющих правительственные здания, которое не состоялось по чистой случайности... Марат, по "высокому блату" получивший доступ в архивы КГБ, находит его записки в старом путеводителе.

Они и ложатся в основу его книги "Сэйдзицу", которая, пожалуй, из всех линий в романе самая интересная.

И возвращаясь в Клобукову. Один из его трактатов - о подготовке к достойной старости - неимоверно трогателен, и в нём множество реально классных моментов, которые стоит взять на вооружение людям, стоящим на пороге этого неприятного, неизбежного, но потенциально счастливого времени... Хотела тут поделиться лайфхаками оттуда, но лень-матушка победила: книгу слушала, а записывать за Клюквиным, когда он полностью погружает тебя в историю, чересчур сложно)). Если у вас есть именно текст - прочитайте внимательно...

P.S. И как жалко, что он не успел выучить древнегреческий...

Только написала в "Медвежатнице", что прочитала финал, и тут на тебе - лови еще одну книгу из серии. В этот раз похоже точно финал. Попрощались с Антоном Клобуковым. Или будет еще один финал?))
Опять сложносочиненная книга в книге.
Клобуков уже совсем немолодой(язык просто не поворачивается его назвать стариком), задумался о старости, пенсии, отдыхе и ... написал трактат о старости. Довольно-таки цепляющий трактат, заставит подумать не только о высоких материях, но и о своём - шкурном.
Но Клобуков здесь не главный персонаж.
События здесь разворачиваются в 60 годах ХХ века. Оттепель, Пражская весна, события в Чехословакии.
Гг же здесь писатель Марат Рычагов и жизнь шпиона Сиднея Рейли. Вот о Рейли было читать(слушать) очень интересно.
Слушала в начитке А.Клюквина. Как всегда великолепен. И как всегда, мне захотелось Пратчетта послушать. Вот такие у меня ассоциации Клюквин=Пратчетт))

Вот не думала, не гадала, что после "Медвежатницы" выйдет еще одна шестая книга, и так скоро. Конечно очень интересно было опять встретить старых знакомых Клобукова, Бляхина.
В этот раз книга описывает события 1968 года в России и события в Чехословакии. Скажу сразу-этот период прошел мимо меня , я практически ничего не читала, а когда они происходили я была совсем мала, и конечно не помню ничего. Да и после почему то это не особо волновало меня, так вскользь уже читала намного позже.
Любопытно было окунуться в ту среду 60 годов, когда угадываются многие знаменитые писатели, поэты, ученые. Но автор не остановился на событиях только тех лет. В романе действие будет происходить в 50г и даже в начале века, то есть будут как бы две временных линии. Вторая будет рассказывать о шпионе Сиднее Рейли. Обе они как бы дополняют друг друга, ведь именно о Рейли , найдя некоторые секретные документы пишет свой роман Марат Рогачев.
Особенно понравился мне трактат о старости. Науку о старости разработал и передал автор со слов , вернее со страниц написанных Антоном Клобуковым. Эти страницы наверно надо прочесть всем.
Наверно все таки это конец цикла- все пришло к своему завершению .Рада, что автор дал возможность еще раз встретится с героями и дал возможность прочитать и трактат о старости и закончил книгу, такой любопытной притчей.

.
Я не пропускаю акунинских книг. За редкими исключениями. Не сложилось в свое время с "Аристономией" - первой книгой "Семейного альбома", уж и не знаю, по какой причине, не готова оказалась к ней. Такое случается, даже с самыми "нашими" авторами. А после, увидев очередную книгу цикла, просто пропускала ее. Пока не взяла эту.

Теперь думаю, что вернусь и прочту или лучше послушаю предыдущие книги серии - исполнение Александра Клюквина всегда праздник. Хотя, если я правильно поняла, книги "Семейного альбома" достаточно автономны и знакомство с предыдущими романами здесь скорее приветствуется, чем необходимо. Есть один сквозной герой, Клобуков чья судьба проходит через все шестикнижие и возможно в первых романах удельный вес его деятельного присутствия был много выше, но в заключительном, уже семидесятилетним, он выступает главным образом как философ, выразитель авторского миропонимания.

Время действия "Собачьей смерти" - лето 1968, которое завершится разгромом Пражской весны и вводом советских танков в Чехословакию, одновременно с окончанием Оттепели и очередным закручиванием гаек. ознаменовавшим начало Застоя в Союзе. Писатель по имени Марат, собирательный образ, в биографии котором угадываются черты Василия Аксенова и Юлиана Семенова - сын репрессированных родителей, вырос в интернате, первая повесть принесла ему большой успех и несчастливую, но выгодную женитьбу на дочери советского литературного генерала.

Стремительно начавшаяся карьера не задалась, герой пил, потом завязал и превратился в крепкого середнячка писательского цеха, но неожиданно подвернувшаяся возможность написать сценарий сериала о чекистах вновь выносит его на гребень популярности. Марат вхож в круги фрондирующей творческой элиты, диссидентов, номенклатуры, смотрит на них взглядом отчасти инсайдера, и мы можем взглянуть его глазами.

Основное действие перемежается фрагментами двух книг, которые пишет герой: про пламенного революционера Степняка-Кравчинского для заработка, и в параллель "встольной" - про авантюриста, блистательного разведчика Сиднея Рейли, прообраз (один из) Джеймса Бонда Флемминга, "Овода" Войнич и еще полудюжины книг и фильмов. Рейли романа, которому японцы, кстати, обязаны цусимской победой, планирует путч при участии латышских стрелков, результатом которого должна стать реставрация. Но в дело вмешивается случайность, в результате которой все срывается. Кстати сказать, качество обеих книг не то, чтобы различалось.

Несколько любовных линий, как всегда у Акунина - классификатора и каталогизатора, поверяющие гармонию алгеброй, и "от ума" (что на мой взгляд предпочтительнее мильона терзаний из-за гормональных всплесков). Но жемчужина романа трактат "Наука стареть", который пишет сквозной герой Клобуков и для Григория Чхартишвили это сквозная тема, в какой бы ипостаси он не явил себя миру: Акунин, Брусникин, Анна Борисова или подлинное имя.

Мудрость, которой герою не доведется применить к собственной жизни, но благодарный читатель. взяв на вооружение, извлечет из нее многие плюсы. Хотя бы даже мечты о всеобщем прогрессе человечества оказались разбиты.

Как пишет Акунин,

В этой книге главная мысль сосредоточена во временном пласте 1968 года. А в этих событиях главное -- моральный цугцванг Антона Марковича Клобукова. Его положение незавидно.

Что бы ни сделал Клобуков, будет плохо.
И жаль, что Акунин не предоставил нам ни одного варианта решения моральной дилеммы. Для этого понадобились бы дополнительные персонажи, но они не помешали бы: в книге и так миллион имён, стало бы миллион один. Вместо этого автор...

Все остальные линии повествования являются не более чем виньетками, литературными украшениями.

Разумеется, Акунин не может обойтись без японцев. Прошу прощения за необъятную цитату из реального или вымышленного японского философского трактата, но не могу её не привести. Во-первых, она действительно изящна, а во-вторых, выкинуть из неё нельзя ни слова. Тем, кто планирует прочитать Акунина, её можно пропустить. А можно и посмотреть: это не спойлер.

Есть ещё притча о настоящем самурае с китайским псевдонимом Хо Линь-Шунь. Тоже красиво написано. Хо Линь-Шунь -- настоящий хитроумный азиат. Он строит головоломный план и выполняет невозможную миссию. В этом ему помогает Сидней Рейли. Точнее, даже не так: сам Сидней Рейли служит пешкой в плане Хо Линь-Шуня.
Это звучит, с одной стороны, нереально, а с другой, абсолютно правдоподобно. Нереально, поскольку Рейли сам гениальный комбинатор и стратег. Правдоподобно из-за того, что азиатский ум во многом превосходит ум европейца (или кто там был этот Сидней?).

История Сиднея Рейли сама по себе захватывающая. Его реальная биография полна белых пятен, и жаль, что в книге невозможно отделить историческую часть от беллетристической. В частности, женщины играют огромную роль у Акунина. Проверять не возьмусь, но, боюсь, они все кроме, возможно, одной, просто высосаны из пальца -- вместе со своими ролями. Но получилось лихо, читал с удовольствием.

Все остальные виньетки, по-моему, просто лишние. Мне совершенно всё равно, о чём думал Степняк-Кравчинский перед тем как его раздавил паровоз. Не знаю, каким боком относится к делу обстановка в Одессе 1918 года. Тем более скучна схватка бульдогов под ковром кэгэбэшного логова. В конце концов, кто бы из них ни одержал верх, это ни на что не повлияло бы в 1968 году. И это тем более ни на что не влияет сегодня.
Но дневник полковника Бляхина -- неординарная литературная находка! Ради этого прощаю автору всю гэбэшную нудятину.

Странно, что я совсем не помню вторжения в Чехословакию 1968 года. Мне было всего 11 лет, но у меня был отличный приёмник Hitachi. При полном попустительстве родителей я постоянно слушал "Голос Америки", BBC, "Радио Израиля из Иерушаляйма" и т.п. вплоть до каких-то экзотических радиостанций типа северокорейской. Всего их было аж 35, я сам составил список их вещательных частот и кое-какое расписание программ. До сих пор помню некоторые из их позывных.
Уверен, что они рассказывали о Чехословакии -- и ничего не помню. В моём окружении этот вопрос никто не обсуждал совсем. Я узнал обо всём и о многом другом только во времена перестройки.
Акунин, старше меня на 8 месяцев. Интересно, что он знал тогда об этом?..

Из всех необязательных (и местами лишних) виньеток мне в силу собственного возраста приглянулась "инструкция по использованию старости". Спорить с Акуниным ни по одному из множества рассмотренных пунктов не захотелось. Похоже, в понимании этой темы мы сходимся с ним практически полностью.
Видимо, сказывается не только близость возраста. Все мы родом из детства. И так случилось, что у нас в те времена было много общих знакомых и учителей. Хотя сам Акунин меня, вероятно, не вспомнит, но выросло из нас нечто похожее.

Так или иначе, книга увлекательная. Акунин писать умеет. Он воссоздал 1968 год весьма точно во многих деталях. Полагаю, и более ранние времена он описал достойно, но главное всё же -- тот самый 1968 год. Сегодня перед нами снова маячит всё тот же безнадёжный моральный выбор. И Акунин, очевидно, придаёт серьёзное значение своему собственному писательству:

Сомневаюсь, что в этот раз удастся что-то куда-то повернуть, но он может со всей ответственностью повторить слова известного Макмёрфи. А тот сказал:

Несомненно, лучшее из произведений Григория Шалвовича за последний год. Год сложный для него как писателя, рискующего потерять из-за внешних событий значительную часть аудитории. При этом год едва ли не самый плодовитый на книги.
Ожидания от "Собачьей смерти" были большие. Все тома цикла «Семейный альбом» достаточно ровные по качеству. Видно, что автору было интересно писать на эту тему.
Увы, как и в других циклах Акунина и идея, и главный герой автору потихоньку наскучивают, вдохновение не вечно. Каждая следующая книга требует все большего труда и в итоге участников цикла приходится отправлять на покой. Но по хорошему попрощаться с главным действующим лицом у автора никак не получается. Покой героев у Григория Шалвовича обычно сразу вечный, что для людей, что для страны.
Вот и «Собачья смерть» обрывается так словно все эти «аристономии» автору уже поднадоели. И связующий герой давно уже не главное действующее лицо, а его нравственный выбор таков, словно он преследует цель поскорее закончить книгу. Хотя, читателю куда интереснее было проследить дальнейшую судьбу Клобукова при выборе любого из стоявших перед ним вариантов.
Да, со стариком давно было пора кончать! Но как? Да и какой он к черту «старик», едва 70 лет минуло. Но дальше «Семейный альбом» явно продолжаться не мог. Как говорится «у каждого свой СССР». Автор дошел до времен, когда часть его читателей вела осознанную жизнь и имеет свою, пусть и зачастую предвзятую точку зрения. Споры, претензии и обвинения в том, что где-то и что-то было совсем не так как видит Акунин, неизбежны. Посему цикл должен умереть. От старости. Да! Отжила, мол, эпоха.
Это выглядит несколько притянутым. И все же из всех книг, завершающих акунинские циклы «Собачья смерть» оставляет наименее неприятное послевкусие.
А все остальное в ней как обычно доставляет удовольствие. Акунину чужд эскапизм в чистом виде, поэтому не обошлось без массы параллелей с сегодняшним днем. Будут в «Собачьей смерти» и уроки писательского мастерства, что по понятным причинам хорошо удаются автору. Небезинтересны и экскурсы в повседневную жизнь советской элиты, бог знает насколько соответствующие реальности. Однако, это и не важно.
Можно верить или не верить автору, соглашаться или нет с его героями, но читать интересно, эмоции книга вызывает, даже несмотря на затертый ход с романом в романе, оставляющий ощущение, что Григорию Шалвовичу опять нужно было куда-то пристроить куски текста из несостоявшихся книг. А почему бы и не пристроить, если куски эти удачные и увлекательные.
Одним словом, прочитать книгу точно стоит.

Теперь интересно – что дальше?
Ситуация с творчеством Акунина, на мой дилетантский взгляд, парадоксальная. Он последовательно продолжает критиковать политику свой страны. Однако, книги его выходят в России одна за другой, да и новый вариант «Азазеля», наверняка, принес какие-то дивиденды.
Вариант с резкой сменой литературного курса, похоже «не зашел» массовому читателю. По крайней мере, успеха у «Адвоката беса» не видно. В соцсетях покусывают активисты с обеих флангов, в том числе обвиняющие в русофильстве и имперскости.
Как по мне, так вернуться бы Григорию Шалвовичу к старым проверенным «истокам», отступить от современной тематики и забыв про данные обещания «оживить» Фандорина с Романовы-Октябрьским, благо оставленных временных лакун еще много.

Да. Дочитана еще одна (чтоб не сказать последняя) в ряду опубликованных книг серии "Семейный альбом".
Книга понравилась. Очень.
Как, впрочем, и вся серия. И захотелось повторно пройти по кругу, начиная с "Аристономии".
Шестая книга построена почти так же, как и предыдущие, одни сюжетные линии перемежаются с другими, и только философский трактат о старости выделен здесь в отдельную часть.

Мне интересны все линии.
И Сэйдзицу, и роман о Степняке-Кравчинском, несомненно увлекательны и как исторический детектив и как страницы нашей реальной истории. Периодически приходилось прерывать чтение, чтобы уточнить информацию о ряде событий или о той или другой реальной персоне, даже присмотрела еще книгу о Сиднее Рейли (возможно поставлю в очередь).

Часть собственно Семейного альбома, где действие происходит уже в конце 60-х и главный герой - Марат Рогачев - сын революционера Панкрата Рогачева - не менее интересна. Марат, не слишком талантливый писатель, мучимый сознанием своей неудачливости в карьере (причина которой кроется в посредственности ли? ... или в ограничениях "социалистического реализма", вынуждающих тратить ум и силы на заказные темы?), пишет роман, который "летит сам, поднимая за собой автора", но который точно "сове не понравится" и явно будет погребен в столе...
Застав, пусть хотя бы и в подростковом, но уже сознательном возрасте, конец 60-х и 70-е годы, я с любопытством всматривалась в персонажей его окружения, той среды, определяя одних - явно узнаваемых, и угадывая/вычисляя других. И этот период и события автором выбраны явно не случайно... слишком многое в истории повторяется...

Во всех книгах замечательны философские рассуждения автора, они затрагивают практически все стороны жизни. И вот здесь - трактат о старости (неожиданно было для меня, пыталась предположить, что станет предметом для авторских философских изысканий в новой книге, но мимо :)) - трактат великолепен.

Но вот...подумалось.... До старости из основных героев серии дожили Клобуков и Бляхин.... пройдя разный путь и прожив разную жизнь. А точнее, доживать в старости, наслаждаться этим "призом жизни" остается один ... Бляхин....
Печально. С точки зрения "собачести/не собачести" жизни и смерти.
Печально и несправедливо... но так сплошь и рядом часто происходит ...

#книжная полка 2023

Как-то давно я до такой степени эмоционально не реагировала на романы Акунина. И дело даже не в сюжете романа; сюжет состоит (как обычно в этой серии) из некого количества "матрешек", так что история русского революционера Степняка-Кравчниского красиво переплетается с биографией короля шпионов Сиднея Рейли и рассказом о знаменитом "заговоре послов", перемежаясь с историей советского писателя Марата, попавшего из времен оттепели прямо под эмоциональные колеса "пражской весны". Для такого любителя "книг о книгах" как я, роман просто прекрасен - среди героев появляются ( и угадываются) Вознесенский и Евтушенко, Паустовский и Ахмадулина... Эпоха "той далекой гражданской" и оттепели связаны общими литературными героями, общими судьбами...А вот трактат о старости, написанный одним из второстепенных персонажей, академиком Клобуковым, заставил меня надолго серьезно задуматься, отложив книгу - впрочем, воздействие этой части как раз легко объяснимо тем что старость моя уже не за горами, так что трактат оказался как бы в тему. (Конечно, авторская интонация в этой части книги слышна еще более явственно ). А развязка романа - хоть и абсолютно логична, и казалось бы, предсказуема, опять выбила меня из эмоциональной колеи. Хотя чего я ждала - хэппи энда и советских танков не дошедших до Праги??

Если бы не совет читателя, мнение которого я очень уважаю и ценю, я, наверное, никогда бы не взялся за чтение книги с подобным названием. Уж очень негативный окрас несёт поговорка, знакомая с детства: «собаке — собачья смерть». Но, оказывается, в Японии «собачья смерть» — это несколько про другое.
Вот что означает «собачья смерть» в изложении автора, нашего уважаемого всероссийского знатока Японии :
«Если ты погибаешь, не достигнув цели, без пользы и смысла, это собачья смерть. Но это нестыдная смерть».
Согласитесь, ничего общего с русским вариантом.
Другое опасение, которое было у меня перед началом чтения: книга «Собачья смерть» — шестая в акунинской серии «Семейный альбом», а предыдущие пять томов я, увы, не читал: не вызовет ли это осложнений при восприятии текста? После прочтения могу сказать: ни каких подобных сложностей я не испытал. Возможно, персонажи шестого тома уже мелькали в предыдущих томах — сие мне не ведомо. Но дискомфорта по этому поводу я точно не ощущал.
Итак, что же это за книга?.. Книга очень многослойна. И слои эти не то чтобы сильно перемешены. Слой, условно назовём его «верхний», повествует о достаточно успешном писателе. Время действия этого слоя — середина шестидесятых годов двадцатого века. Место действия — Москва. В Союзе — время так называемой «оттепели».
Писателя зовут Марат Рогачёв. Когда-то ему дали очень ценный совет: чтобы не выгореть, не перестать уважать себя как писателя, как творца, пиши в параллель: одну книгу — на потребу Советскому строю. Такую, чтоб не загрызли критики. Вторую пиши для себя. На тему, которая тебя искренне и глубоко волнует. Пиши, вкладывая в неё всю душу, весь талант.
Марат внял тому совету и был счастлив в творчестве, и, к тому же — обласкан властью. А знаете, какого героя он выбрал для своей «секретной» книги? — Сиднея Рейли, — британского авантюриста, азартно и не без выдумки пытавшегося вредить молодой (тогда ещё) Советской Республике.
Лично я о Рейли знаю крайне мало. Всей информации о нём — просмотренный в детстве художественный фильм. Фильм этот, — «Операция «Инспектор», Акунин, кстати, упоминает в этой книге. Якобы Марат Рогачёв, герой этой акунинской книги, является автором сценария того самого фильма.
Собственно, из этих двух переплетающихся вселенных — мира Марата Рогачёва, живущего в Советском Союзе образца 60-х годов прошлого века, и мира Сиднея Рейли, воюющего с новорожденной Советской властью, и собрана эта книга.