"Твой отец, возможно никогда не вернет себе волю, но у тебя она всё ещё есть."

– Это не война, – убеждал Миск гневным тоном, обещавшим возмездие. – Это бойня. Хладнокровная, бессердечная.

Зафира пришла к тому, чего всегда боялась. И теперь она чувствовала, что всё это было предопределено с самого начала: всю свою жизнь она стремилась к тому, чтобы окончательно себя потерять.

– Нет большего проклятия, чем память,

Чудовища не несут обязательств перед невинными.

- Первый шаг к достижению цели - это вера в свои силы,..

Знания без действий - тщеславие, а действия без знаний - безумие.

Зафира вздрогнула, когда тепло его тела переплелось с её холодом. Оно что-то пробудило. Её чувства. Её разум. Оно рассеяло ту мерзость, которая овладела ей, когда Зафира ступила на истерзанную шёпотом тропу.
– Прости, – раздался голос, который, вероятно, никогда раньше не произносил этого слова.

"Праздный ум – песочница дьявола"

Похожий на слезу чёрный узор на его золотистой коже.
"Однажды я любил"

Её кольцо слепило глаза, даже когда Насир намеренно опускал взгляд.
«Ты любила его, прекрасная газель?»

– Давай, положи конец моим страданиям, – нежным голосом проговорил Насир. Холодные слова ласкали её кожу. Разве хашашин может быть нежным?

Насир приблизился.
– Позволь открыть тебе тайну, Охотница: покойник любил тебя, но ты его – нет.

Любовь – это слабость, сострадание – бремя.
Если бы он только мог избавиться от сердца и уничтожить тем самым адское проклятие, это осчастливило бы его отца.

Любовь – это слабость, сострадание – бремя.