We Hunt the Flame

Несмотря на холод, в кафе стоял шум и гам. Место выглядело поистине счастливым, напоминая Зафире о том, чего она давно уже не имела. Здесь царил мир. Счастье. Жизнь. А всё, что делала она, – это охотилась и готовилась к следующей охоте.

- Луна не боится ночи. Газель не боится неизвестности. Почему же ты боишься, Охотница?

– Это не то же самое, что неизвестность.

– Это лишь страхи, порождённые Охотником, но пускающие корни в твою душу. Не бойся себя, Зафира.

Побеждай, как велит имя, которое я дала тебе. Поставь пустыню на колени.

Привязываясь к другому человеку, ты невольно меняешься. Ради счастья любимого и ради собственного счастья ты становишься другим, даже того не осознавая.

В хаосе есть своя красота. В бесконтрольности – своё великолепие.

Страх порождает смерть. Уверенность порождает свободу.

– Есть на свете тот самый мужчина, Зафира. Я знаю наверняка. Возможно, такой же сварливый, как и ты. Однажды он заглянет в твои ледяные глаза, и ты покраснеешь и захочешь начать жизнь с чистого листа.

Он бы сделал всё, что угодно, лишь бы мельком увидеть в глазах отца прежний блеск. Хотя бы лёгкий намёк на признательность.

Стал бы убивать без морали. Без сожаления. Превратился бы в бесчувственного монстра.

– Подожди, ты ожидаешь, что она отправится туда в одиночку? – вмешался Дин. – Почему бы халифу не послать с ней мужчин?

– Если бы я хотела устроить вечеринку, юноша, я бы давно это сделала, – отрезала ведьма и тотчас повернулась в вихре плаща. – Смерть станет её спутником. Она всегда хранила её. Зачем останавливаться на достигнутом?

«Порочный» – слишком мягкое описание Шарра, места, где сам песок сулил смерть. Тем не менее, понимая, что скоро окажется на просторах острова, Насир ощутил странное чувство. Логика подсказывала, что теперь ему будет чего опасаться. Теперь не он – самая большая угроза. Не он станет диктовать условия.