Цитаты из книги Wolf Hall

— Но что они выиграют? — настаивает Кавендиш. — Сытого пса сменит голодный, кусающий ближе к кости. Место человека, разжиревшего от славы, займет тощий и алчный.

Ясно одно. Если Уолтер еще раз меня тронет, я его убью, а если я его убью, меня повесят, а если меня повесят, то пусть лучше за что-нибудь более стоящее.

Женщины страшатся за свою честь. «Священник сказал, они блудят только с родными сестрами, — говорит Томас, — так что тебя, Бет, никто не тронет. А еще поп сказал, срамной уд у них холодный и в чешуе, как у дьявола. Может, тебе понравится». Бет чем-то в него швыряет, он уворачивается. Если в доме что-то разбито, значит, «я кинула это в Томаса». — Поди тебя разбери, что тебе по вкусу! — говорит он.

Взгляни мне в лицо: я не страшусь никого из живых.

— Вы не порете детей? — Мы пытаемся воспитывать их на собственном примере, как учит Эразм. Впрочем, мы и сами не прочь погонять собак и устроить тарарам, так что даже не знаю, что выйдет из такого воспитания.

— А что сказал бы твой отец? Ты ведь знаешь, он верил, что происходит от владык Уэльса. — А когда напивался, говорил, что готов отдать свое княжество за шиллинг.

— Знаю, — говорит она. — А время тянется так медленно. Верно: мы всю жизнь как будто чего-то ждем.

Ему хочется, чтобы Мерси сократила рассказ, но он понимает, что ей надо проговорить все вслух, минута за минутой. Как будто она упаковала слова и протягивает ему сверток — теперь это твое.

‘I have never understood where the line is drawn, between sacrifice and self-slaughter.’ ‘Christ drew it.’

Her past was like a sword she held over us.

But my sins are my strength, he thinks; the sins I have done, that others have not even found the opportunity of committing. I hug them close; they're mine.

‘I am violently in love with her.’ ‘How does that feel? Is it like being violently angry?’ ‘I suppose. Maybe. In that you feel more alive.’

‘You think you can buy hearts?’ Charles Brandon says. He sounds as if he would be sad if the answer were yes. Cromwell thinks, the heart is like any other organ, you can weigh it on a scale.

Why are we so attached to the severities of the past? Why are we so proud of ourselves for having endured our fathers and our mothers, the fireless days and the meatless days, the cold winters and the sharp tongues? It's not as if we had a choice.

- Иногда, говорит Кромвель, итальянские друзья присылают мне стихи, однако я думаю, вся поэзия здесь... Не в том смысле, что страница цифр- стихотворение, а в том, что прекрасно все точное, все соразмерное в своих частях, все пропорциональное... (о книге Луки Пачоли)

- Уильям Брертон, добрый день, - говорит он. -Вы не в Чешире? -Именно там, вопреки очевидному свидетельству ваших глаз.

Норфолк трёт щетину на подбородке. - Я приметил, что такие розовощёкие красавчики вечно дерутся. Хотят доказать, что они мужчины. А нам, страхолюдным чертям, родившимся в доспехах, в этом нет нужды. - Верно, - говорит он, - мы тишайшие люди на земле.