Altunsaç

– Послушай, а что ты будешь делать, если я никогда больше не вернусь? – неожиданно спросила она, остановившись в дверях.
– Я больше никогда не смогу улыбаться, – сказал он

Действительно, женщины не люди. Вы лишь похожи на человеческие существа.

Ролланд слушает его без особого интереса, женщины были для него всего лишь шумными и мешающими игрушками, столь же
бесполезными и никчемными, как и бутылка хорошего вина.

-Ведь совсем не обязательно выходить замуж, чтобы любить, не правда ли?
Азиадэ кивнула. Такое и вправду случается, но разве можно любить друг друга и не хотеть иметь детей? Этого не возможно! Все взрослые люди должны знать это.

-Что есть деньги? Пыль у престола Всевышнего.

Мы ждем тебя в Бремене, чтобы вместе, с улыбкой идти по пути от рождения к смерти, пути, предписанному нам Аллахом, пути, который дурак проходит со страхом, храбрец - с гордостью, а мудрец - с улыбкой.

Ничто не исчезает в земном круговороте, изреченные много веков мысли ведут призрачное существование в пыли библиотек, на пожелтевших страницах древних рукописей. А потом вдруг превращаются в реальные поступки, события, и этот бесконечный хоровод тянется дальше, обхватывает земной шар, как обручальное кольцо палец.

Он знал восемнадцать способов приготовления кофе, но раскрывал секреты своего искусства принципиально только принцам, губернаторам и вождям племен.

«Поезд не останавливается на мосту Яновитц», грустно произнесла она про себя. Это была первая фраза, которую Азиадэ выучила на немецком, и она постоянно вспоминала ее, когда чувствовала себя потерянной и одинокой в величественном каменном Берлине.