Troubled Blood

Можно испытывать отвращение к преступлению, но сострадание к тому, кто его совершил.

Эти убийственные сочетания смыслов и бессмыслиц отражали, по мнению Страйка, популярность астрологии как таковой, которая не чурается лести и раздает заверения, что твои мелкие заботы небезразличны огромной Вселенной, а звезды или мир духов указывают тебе путь туда, куда не способны привести ни усердный труд, ни рассудок.

Самоуважение и самодисциплина всегда были его щитом от апатии и невзгод.

Люди, живущие под таким неимоверным гнетом, обычно перестают его замечать.

Всем охота получить единственное, самое простое решение.

Каждый дом хранит свой собственный въевшийся запах...

Ему приходили в голову только два повода преподнести женщине цветы: чтобы с ней переспать или чтобы избежать выволочки за отсутствие букета в тот день, когда его ждут.

человеку крайне редко удается в корне изменить себя, потому что это чертовски тяжелый труд

Как люди решают, что купить, когда все динамики низвергают на тебя рождественские мелодии, а в магазинах всего полно, выбор немыслимый и все это – полное барахло?

Why did the memory of innocence sting so much, as you got older? Why did the memory of the child who’d thought she was invulnerable, who’d never known cruelty, give her more pain than pleasure?

“Everyone wants a single, simple solution,” he said, now finishing his last few chips. “One weird trick to lose belly fat. I’ve never clicked on it, but I understand the appeal.”

В памяти остались только убийственные раздумья, которые преследовали ее в тех стенах, неотступные чувства вины и ужаса, постепенно осознание той истины, что она связалась с кем-то чужим, не имеющим с ней почти ничего общего.

Он любил тетушку, которая, по сути, опекала его в детстве, но от долгого нахождения рядом с ней начинал задыхаться и давиться от спазмов. Ее неизменная привычка передавать из рук в руки фальшивую монету общительности, закрывая глаза на неудобные и неприглядные истины, вытягивала из него все жилы.

За время своей сыскной деятельности он порой сталкивался с экстрасенсами и не испытывал к ним ничего, кроме презрения: эти пиявки – такими они ему виделись – только высасывали деньги у чересчур доверчивых и потерявших надежду.

Темная вода лизала каменную кладку, и Страйку почудилось, что нерпа фыркает своим влажным носом.

В ней, как в средневековой мученице, чувствовалось какое-то напряжение, граничившее с фанатизмом.

Она мне все кишки вывернула насчет помолвки, а я эту помолвку в гробу видал.