Золотые яблоки Солнца

Мне всегда казалось, что он (телефон) обезличивает человека. Если ему заблагорассудится, он позволит вашему "я" перелиться по проводам. А если не пожелает, просто высосет его, и на другом конце провода окажетесь уже не вы, а какая-то дохлая рыба, не живой теплый голос, а только сталь, медь и пластмасса. По телефону очень легко сказать не то, что надо; вовсе и не хотел это говорить, а телефон все переиначил. Оглянуться не успел, а уже нажил себе врага. И потом, телефон необыкновенно удобная штука! Стоит и прямо-таки требует - позвони кому-нибудь, а тот вовсе не желает, чтобы ему звонили. Друзья звонят мне, звонят, звонят без конца. Ни минуты покоя, черт возьми.

В голове у человека есть разные отверстия. Пожалуй, это звучит странно, даже несколько глупо, но всё же это отверстия. Сквозь одни мы смотрим на мир и на людей в нём, таких же беспокойных, разных и непростых, как и мы сами. Другие отверстия помогают нам слышать, и есть ещё одно, чтобы поведать о своём горе, когда оно нас тяготит. Запахи пшеницы, льда, костров проникают через другие отверстия, и мы узнаём через них времена года - лето, зиму или осень. Всё это дано человеку, чтобы он не чувствовал себя одиноко. Зажмурьтесь - вы окажетесь в одиночестве. Чтобы верить во что-то, нужно просто открыть глаза.

Но измените человека! Сделайте его совершенным. Сделайте... сверхчеловека, что ли. Избавьте его от умственного убожества, дайте ему полностью овладеть своим телом, нервами, психикой; дайте ясный, проницательный ум, неутомимое кровообращение, тело, способное месяцами обходиться без пищи извне, освоиться где угодно, в любом климате, и побороть любую болезнь. Освободите человека от оков плоти, от бедствий плоти, и вот он уже не злосчастное ничтожество, которое страшится мечтать, ибо знает, что хрупкое тело помешает ему осуществить мечты, - и тогда он готов к борьбе, к единственной подлинно стоящей войне. Заново рожденный человек готов противостоять всей, черт ее подери, Вселенной!

Они застыли, будто ноги у них примерзли к полу. Переглянулись и
отвели взгляды. Посмотрели за окно - там лил дождь, лил упрямо, неустанно.
Они не смели посмотреть друг другу в глаза. Лица у всех стали серьезные,
бледные. Все потупились, кто разглядывал свои руки, кто уставился в пол.

• Марго...

• Ну что же мы?...

• Пойдем... - прошептала девочка.

Не телефон - так телевизор, или радио, или патефон. А если не телевизор, не радио и не патефон, так кинотеатр тут же на углу или кинореклама на облаках. С неба теперь льет не дождь, а мыльная пена. А если не слепят рекламой на небесах, так глушат джазом в каждом ресторане; едешь в автобусе на работу - и тут музыка и реклама. А если не музыка, так служебный селектор и главное орудие пытки - радиобраслет, жена и друзья вызывают меня каждые пять минут. И что за секрет у этих штучек, чем они так соблазняют людей? Обыкновенный человек сидит и думает: делать мне нечего, скучища, а на руке этот самый наручный телефон - дай-ка позвоню старине Джо. Алло, алло! Я люблю жену, друзей, вообще человечество, очень люблю... Но вот жена в сотый раз спрашивает: "Ты сейчас где, милый?" - а через минуту вызывает приятель и говорит: "Слушай, отличный анекдот: один парень..." А потом какой-то чужой дядя орет: "Вас вызывает Статистическое бюро. Какой марки резинку вы жуете в данную минуту?" Ну знаете!

Нельзя на минуту выйти из машины, непременно надо доложить : "Остановился у бензоколонки, зайду в уборную". - "Ладно, Брок, валяйте". - "Брок, чего вы столько возились?" - "Виноват, сэр!" - "В другой раз не копайтесь!" - "Слушаю, сэр!" Так вот, доктор, знаете, что я сделал? Купил кварту шоколадного мороженого и досыта накормил свой передатчик.

• Почему вы избрали для этой цели именно шоколадное мороженое?

• Это моё любимое лакомство.
• Вот как, - сказал врач.
• Я решил : черт подери, что годится для меня, годится и для радио в моей машине.
• Почему вы решили накормить передатчик именно мороженым?
• В тот день была жара.
• И что же дальше? - помолчав, спросил врач.
• А дальше наступила тишина. Господи, какая благодать! Ведь окаянное радио трещало без передышки. Я наслаждался тишиной, прямо как мороженым.