Рай

Однажды вечером у них остановился человек из Момбасы и рассказал им про своего дядю, который недавно вернулся, проведя пятнадцать лет в Русии, стране, про которую никто из присутствовавших дотоле не слыхал. Он состоял на службе у немецкого офицера из гарнизона в Виту, а когда англичане выгнали оттуда немцев, последовал за своим хозяином — тот сделался дипломатом и поехал в Европу, в посольство своей страны в город Петербург, столицу этой самой Русии. В истории, которые купец передавал со слов своего дяди, невозможно было поверить. В городе Петербурге солнце светит до полуночи, говорил он. Когда наступают холода, вся вода превращается в лед, и слой льда на реках и озерах такой толстый, что может проехать доверху нагруженная телега. Ветер дует все время, порой разражается буря, летят куски льда и камни. По ночам в вое ветра слышатся вопли бесов и джиннов, они подделываются под голоса женщин и детей, попавших в беду, но если кто поспешит им на помощь, тот уж не вернется. В самые холодные недели зимы замерзает даже море, и дикие псы и волки рыщут по улицам города и сжирают всякого, на кого наткнутся, будь то человек, лошадь, кто угодно. Люди в Русии нецивилизованные, не то что в Германии, так рассказывал дядя. Однажды, путешествуя по стране, они попали в маленький город, и все обитатели его — мужчины, женщины, дети — оказались мертвецки пьяны. Сикуфаньени машкара, умерли для мира. Их дикость наводила на мысль, что дядя попал в страну Яджудж и Маджудж, находящуюся за пределами земель ислама. Но и тут его подкараулила неожиданность — пожалуй, наибольшая неожиданность в этом путешествии. Очень многие жители Русии оказались мусульманами! В каждом городе! Татары, киргизы, узбеки! Кто прежде слыхал эти имена? И столь же удивлялись эти люди при виде дядюшки, ибо они слыхом не слыхали о черных людях из Африки, да при этом еще мусульманах.
Машалла! — дивились все и требовали у купца из Момбасы новых и новых подробностей. Что ж, его дядя посетил города Бухару, Ташкент и Герат, древние города, где построены мечети небывалой красоты, а сады похожи на земной рай. Он спал в прекраснейшем из садов Герата, а ночью слышал музыку столь совершенную, что едва не лишился рассудка. Стояла осень, повсюду цвела девичья трава, на лозе созревали виноградные гроздья, такие сладкие, не поверишь, что эти плоды породила земля. Воздух там так чист и ясен, что люди не болеют и не стареют.

Мне предложили свободу в подарок. Она предложила. А кто сказал, что она располагает моей свободой и может её дарить? Я-то знаю, о какой свободе ты говоришь. Такая свобода у меня была с момента, как я родился на свет. Если кто-то говорит: "Я твой хозяин, ты принадлежишь мне" - это всё равно что шум дождя, всё равно что заход солнца под конец дня. Наутро солнце взойдёт вновь, хотите вы этого или нет. Точно так же и свобода. Даже если человека запереть, заковать в железо, посмеяться над всеми его маленькими желаниями, свободу у него отнять нельзя. Даже разделавшись с тобой и умертвив тебя, они будут так же далеки от обладания тобой, как были в день твоего рождения. Ты меня понял? Вот труд, который был мне назначен, и каким образом та, внутри, может предложить мне большую свободу, чем это?